Потом расхлебывай. Я ее сейчас провожу, Федор Николаевич, — заявляет Артем, пока я успокаиваю ребенка. А сама одним глазом кошусь на сильное тело Анквиста.
И понимаю сестру, втрескавшуюся в него по уши. В такого нельзя не влюбиться. Широкие плечи, в меру накачанные ноги и шея. И взгляд, от которого пробирает до костей. И сердце колотится как сумасшедшее.
С ума сойти! О чем я только думаю?
— Оливия — не нянька. Она тут живет. Это понятно? — резко бросает Федор и поворачивается ко второму охраннику, пытающемуся слиться.
— Халат принеси, Серый.
Тот срывается с места и тут же возвращается с махровым халатом.
— Д-да, я понял, извините, — мямлит Артем.
— Поэтому я спрашиваю. Что. Тут. Происходит? — чеканит каждое слово Федор. Надевает халат и только теперь, словно замечает меня. — Оля, почему Дамир плачет?
— Испугался. Артем его за ручку взял.
— Больше так никогда не делай, — отрезает Анквист охраннику. — Какого ты к дитю лезешь?
— Да я эта… — озадачено бубнит Артем.
— Опа, — огрызается Федор.
И сосредотачивает все свое внимание на мне и Дамире.
— Ты проголодался, сынок? — смотрит строго.
И малыш, улавливающий каждое изменение интонации, снова опускает губы и собирается заорать.
— Ой, все, — смеется устало Анквист и первым идет в направлении холла.
— Пойдем провожу в столовую, — бросает мимоходом. — Мне тоже позавтракать надо.
Глава 9
По дороге в столовую мне будто спину прожигают взглядом. Еще чуть-чуть, и махра обуглится, бл. ть.
Не поворачиваясь, призываю инстинкты молчать.
И так эта маленькая коза снилась! Спать не давала. Крутилась перед носом в прозрачном платье, вертела попой, задирала подол. Дразнила, танцуя так, что сиськи в такт подпрыгивали. Манила, сучка. Наклонялась ко мне. Но только схватил ее, исчезла. Будто испарилась.
Искал ее во сне как дурак. И проснулся от крика Дамира. Даже сам не знаю, какая сила заставила подскочить и в одних труселях в коридор вывалиться.
— Давай сам. Я устала, — слышится сзади мелодичный голос, от которого снова торкает.
Не выдерживаю, оборачиваюсь. Приседаю на корточки, пряча за улыбкой тихое умиление.
Дамир. Маленький мужичок. Сосредоточенно шагает. Держит Олю за руку и идет. Аж слезы наворачиваются от умиления.
— Давай ко мне! — раскрываю объятия.
Но пацан шугается. Жмется к Олиным ногам. Длинным и стройным. Маленькими ручонками облепляет тонкие тренировочные штаны.
Я бы и сам прижался, бл. ть. Сам бы облапал. Но нельзя. Даже думать в этом направлении нельзя.
