Судорожно вздохнула и отправилась исследовать это поистине интересное помещение.
Под ногами был добротный тёмный паркет. На кофейного цвета стенах висели светильники, картины и элементы доспехов. Мебель была вроде и простой, но я хорошо знала, сколько времени нужно мастерам на создание вот такой «простоты».
Я осмотрелась трижды, прежде чем открыть следующую дверь и очутиться в помещении побольше. Оно было выполнено в тех же тонах и стиле, но главным акцентом интерьера оказался огромный камин.
Возле камина стояла широкая кушетка — словно смотреть на огонь тут предлагалось лёжа.
Стоило мне приблизиться, как дрова сами собой вспыхнули, в воздухе появились тонкие, приятные нотки дымного аромата.
Я присела на кушетку, полюбовалась пламенем и отправилась дальше. И чем дольше исследовала пространство, тем сильнее становилось моё удивление — а это вообще что?
За следующей дверью я нашла неожиданно светлую алхимическую лабораторию. Затем был склад каких-то странных, непонятных вещей. Я видела обломки чего-то! Какие-то камни, древки копий, слитки металлов и много другого, неясного.
Ещё обнаружила библиотеку — только прочитать названия книг не смогла, буквы словно расплывались. Кабинет тоже был, он примыкал к библиотеке и поражал масштабами.
Из того, что отсутствовало — это спальня и удобства. Впрочем, кто захочет поспать во сне? Посещать во время сна уборную — тоже тот ещё шаг.
Единственным, что меня настораживало, стали окна. В них лился белый свет, но я никак не решалась подойти и взглянуть.
Когда, наконец, любопытство пересилило, я, для начала, обнаружила ещё одну комнату, которая вызвала сильное недоумение. Это было что-то среднее между столовой, прихожей и кухней, где никогда ничего не готовили. Помещение явно имело хозяйственное назначение — словно пристройка для слуг.
Я сунулась туда, а осмотревшись как следует, замерла и окончательно утвердилась в мысли, что сны подчас бывают очень и очень странными. Знатоки говорят, что они содержат элементы наших воспоминаний, переживаний, мыслей и чего-то там ещё.
Вот и мой, оказалось, содержал! В этом доме, который понравился мне до состояния «хочу остаться!», на самой дальней стене «помещения для слуг», висел большой портрет Рэйтрайна.
Причём синеглазый ящер выглядел на нём непривычно.
Дракон был изображён в простой рубахе, с переброшенной через плечо курткой. Его лицо было совершенно безмятежным, а на губах играла открытая спокойная улыбка. Ни тебе рычаний, ни закатывания глаз, ничего.
