И спросила:
— Рэйтран, а что теперь?
Закономерный вопрос, который был подобен росчерку острого ножа. Таким вскрывают гноящую рану.
Я мог солгать. Утаить правду, наговорить много красивых слов, надеясь на чудо, которое изменит предопределённость, но я поступил иначе. Тоже сел, дотянулся до бокала, выпил.
А потом сказал как есть:
— Ты моя дэйлира. Подаренная самой Судьбой, самими Небесами. Я без тебя не могу. Но мне… нечего тебе предложить.
— В смысле «нечего»? — последовал удивлённый вопрос.
— Я принц, — утвердительно сказал я.
— Единственный прямой наследник императора, но… — очень тяжёлый вздох, — во мне слишком много магии. Так много, Элия, что скоро я буду изгнан. Я опасен для своих сородичей, им даже находиться рядом со мной сложно.
Элия сначала не поняла.
Пару долгих минут леди просто сидела и смотрела как на диво. Я не стал вдаваться в технические подробности, объяснять механизмы — это было ни к чему.
— Ты опасен и будешь изгнан, — вслух повторила дэйлира. — И?
Теперь я не понял.
Какие ещё «и», ведь всё сказано?
Но пришлось расшифровать:
— Титула меня не лишат, но наследовать престол невозможно. Я буду вынужден покинуть цивилизованный мир, поселиться в глуши, в одиночестве.
— И? — снова предельно странный вопрос.
Я занервничал. Не люблю объяснять очевидные вещи.
— Я уеду, — повторил хмуро. — Поселюсь… даже не знаю где. Не будет ни богатств, ни дворцов, ни такого красивого города вокруг. Ничего, Элия. Только я и моя слишком опасная, слишком сильная магия.
— Для меня твоя магия тоже опасна? — а этот вопрос был неожиданным, я сам о таком даже не думал.
Теперь пришлось пошевелить извилинами, и…
— Причинить вред дэйлире невозможно в принципе. Магия скорее схлопнется, чем обернётся против тебя. Я не смогу навредить тебе даже косвенно, скорее наоборот — природа драконов такова, что они защищают пару всеми силами, в любых обстоятельствах.
Секунда, и…
— И?
Я не то что занервничал — я подпрыгнул.
Неужели Элия пытается сказать, что ей совершенно не важно где и как жить? Озвучивать, что при своей магии могу построить для неё новый большой город я не стал — да и смысл в этом городе, если он будет пустым? Точно никакого.
— Элия, ты…
— Мне всё равно, — сказала дэйлира жёстко. — Хоть в столице, хоть в шалаше в какой-нибудь глухомани. Только с тобой, Рэй. Я без тебя… тоже уже не смогу.
Последнее признание далось ей нелегко — Элия точно не хотела признаваться.
