Чужую энергию я сжёг. Испепелил. Крепче перехватил дэйлиру, которая вдруг ахнула и обмякла.
Обморок.
Рядом тут же появился Таон, готовый помочь, подхватить леди, но я и сам справлялся.
В широком коридоре академии повисла оглушительная тишина. Там, снаружи, в темноте, продолжала плясать сотворённая нами магия, расцвечивая ночь яркими огнями.
— Элия… — полушёпотом позвал я. — Элия…
А Хорин схватил за шкирку Томса тэс Края. Дружок Салиса пискнул и выпучил глаза.
Самого тэс Малея — живого, но перепуганного до икоты, — продолжал удерживать Шорэм.
Нежности его захвата мог позавидовать и разъярённый медведь. Что любопытно, факт подмены куклой люди заметили не сразу. Для того же тэс Края невредимость Салиса стала большим потрясением. Впрочем, плевать.
Несколько секунд превратились в вечность, а потом ресницы Элии дрогнули.
Глаза цвета весенней травы открылись и уставились с непониманием. Дэйлира не помнила, но это пока.
Секунда… вторая… взгляд девушки наполнился ужасом!
— Всё хорошо, — поспешил заверить я.
— Всё отлично. Тебе нечего бояться.
— Са… — начала она задыхаясь. — Са…
— Жив этот гадёныш, не беспокойся. Но если захочешь убить его, будучи в трезвом уме, я не стану возражать.
После этих слов, сказанных весьма громко, кто-то тоненько завизжал. Я не сразу понял, что звук издал сам адепт. Надеюсь он хотя бы не обмочил штаны?
Новая пауза, и… да, тут, наконец, очнулось руководство этой, с позволения сказать, академии. К нам пробился ректор и воскликнул испуганно:
— Господа, что происходит?
Я не выдержал.
Повернул голову и прошипел:
— Это скорее вопрос к вам. Что происходит, уважаемый, — слово прозвучало как оскорбление, — ректор? Почему вы позволяете применять к своим адептам ментальные внушения? И почему не можете определить внушение, с которым ваша ученица живёт уже год?
Элия
Год. Внушение. Салис… Слова упали в пустоту и были подобны кусочкам мозаики. Крупицам головоломки, которые вдруг начали стремительно складываться в единый узор.
Я вспомнила всё! Свои провалы в памяти, то, как целовала тэс Малея, и как настойчиво лезла в чемодан за кинжалом…
Сведения, почерпнутые из учебников и на лекциях тоже вспомнила. И поняла. Я поняла, что со мной произошло!
Прямо у моих ног таяли жгуты магии, которая совсем недавно была точной копией потерявшего всякую совесть Малея. А сам Салис — живой! — напоминал сейчас поганку после дождя.
Стоял бледно-зелёный, помятый, скукоженный и какой-то склизкий.
