Я начала показывать ему что-то руками, но он схватил меня за запястья, испугав, толкнул к стене, пока мой позвоночник не ударился о нее. Его глаза были абсолютно безжизненными.
Я с трудом сдержала всхлип. Найт никогда не касался меня так холодно, как в тумане. Его улыбка подсказывала мне, что он решил, что мой разум не сможет сопротивляться этим новым прикосновениям, и мы теперь играем по новым правилам. Его глаза были такими же красными, как и у меня, – он, очевидно, тоже не выспался, – но еще в нем было что-то, что я не могла прочитать.
Я осознала, что не имеет значения, насколько все это честно; Найт не притворяется. Он опустошен, и я не могу отрицать его чувств, независимо от того, насколько все это лицемерно с его стороны.
Сердце не спрашивает разрешения на чувства. Оно просто чувствует.
– Сейчас, сейчас, Лунный свет. Ты не такая, как твой маленький бойфренд Джош Купер. У тебя есть голосовые связки, ты просто слишком трусливая, чтобы использовать их. Очевидно, что ты недостаточно сильно хочешь исправлять все это дерьмо.
Джош Купер. Он знает его фамилию. Как он узнал? Хотя не имеет значения. Имеет значение то, как его пальцы сжали мои запястья, я пыталась освободиться, ощущая настолько сильное биение сердца, что оно практически выпрыгивало из груди. Он насмехался надо мной. Испытывал меня. Он никогда не поступал так ранее.
Слезы защипали глаза, но я не позволю упасть и слезинке. Я услышала голоса за дверью. Его пальцы сжали мою кожу еще сильнее.
– Оставьте нас, черт побери, наедине, – закричал Найт в сторону двери, продолжая смотреть на меня.
Голоса усилились, а потом Вон открыл дверь и зашел внутрь. Он смотрел прямо на меня, с презрением, будто пришел спросить о десерте.
Когда он увидел разворачивающуюся сцену, то улыбнулся:
– Неужели плотская любовь.
– Заткнись, – сорвался Найт.
– Псих, они хотят знать, все ли хорошо, – спокойно спросил Вон.
Я кивнула. Не знаю, зачем я кивнула. Все было нехорошо. Очень нехорошо. Но я собираюсь довести дело до конца, независимо от исхода.
– Помни, Найт.
Она умеет разговаривать. Заставь ее.
Вон закрыл дверь со щелчком, и я посмотрела на Найта, надеясь, что не выгляжу такой же испуганной, какой ощущаю себя.
– Он прав. – Найт облизал нижнюю губу. – Ты можешь. И ты будешь. Если хочешь видеть меня в своей жизни.
Я открыла рот, но ничего не вышло. Он злорадно улыбнулся. Я не знала, что он может быть таким. Таким холодным. Таким подлым. Таким грубым.
– Не готова, Лунный свет? Давай попробуем другую тактику.
