– Хорошо, святая Луна, – я бросил прозвище, данное Дарьей, ей в лицо.
– Может, у тебя недоразвитая лобная доля. Поэтому ты так часто рискуешь, – показала она. Она практически не разговаривает, так что не ей говорить о развитии моей лобной доли.
– Спасибо за медицинское заключение, но я не думаю, что хоть что-то во мне недоразвито. Конечно, тебе легче меня ударить, чем выяснить, да? Все, что угодно, лишь бы не чувствовать себя живой.
Я добродушно улыбнулся, когда подошел к двери. Я не остановился на пороге, как хотел.
Пиво, травка, или что там было, взяли на себя ответственность и сказали, что Луна может попробовать вкус своего же лекарства. Я пошел на вечеринку, моя щека все еще горела от ее удара.
«Пойди за мной – умоляло мое сердце. – Ты нужна мне. Моей маме очень плохо. Я не знаю, сколько ей еще осталось. Я нуждаюсь в тебе».
Я обернулся – Луны не было.
Я схватил зад Арабеллы, как только вошел на кухню, притянул ее к себе и прижался пахом. У меня был жесткий стояк, главным образом из-за того, что Луна касалась меня, но когда я усмехнулся Арабелле, то понял, что сегодня вечером мы это сделаем.
– Кое-кто готов для второго захода, – пропела она.
Я наклонился и нахмурился, показывая чувства на публике первый раз с… первый раз. Я не целовал девушек при всех. Это была одна из многих вещей, которые я не делал на людях, чтобы быть тактичным по отношению к девушке, которая не могла отказать при всех, сказать, как именно она относится ко мне.
Вон и Хантер правы. Я одержим, и не имеет значения, что мы выросли вместе.
Мне нужно смириться с тем фактом, что это невозможно – Луна и я никогда не будем парой."
"Я закрыл глаза, и Арабелла сделала всю остальную работу. Наш поцелуй заглушили крики ее друзей, оглушительная музыка и стук кроссовок Луны, когда она толкнула кого-то по пути к двери.
Я узнал звук ее бега, будто это был мой родной язык.
Но я поклялся в ту ночь, что прекращу погоню.
* * *ЛунаТупая. Тупая. Тупая.
Я шлепнула себя по лбу, когда выбежала из дома Вона, настолько смущенная, что меня чуть не стошнило.
Все должно было пройти не так.
Я должна была набраться смелости, чтобы пойти туда и сказать, что я хочу остаться в Калифорнии. Что я могу быть рядом. Рядом с ним. И Розой. И со всеми, кто мне дорог.
Я все лето ждала, что он поднимет эту тему, но каждый раз, как только мы начинали говорить о моих планах на поступление, Найт зевал и задавал вопрос «А что мы будем есть?». В его словах было какое-то пренебрежение, это сбивало меня с толку.
