А если этого было бы недостаточно, то я сделал семнадцать разных открыток, пытаясь успокоиться, ведь мы проведем весь день вместе.
День прошел идеально, как и день рождения в целом. Настолько идеально, что, когда я провожал Луну до дома вечером, она взяла мое лицо в ладони и улыбнулась. Я пялился на нее как идиот, размышляя: сделать это или нет?
Темнота заполнила улицы. Наши семьи были внутри, вероятно, ужинали. Никто нас не видел – не то чтобы хоть кому-то было до этого дело. Это было не секретом, что я готов сносить головы и сбить солнце ради Луны Рексрот.
"
"Я изучал ее лицо в поисках выражения согласия. К тому времени я неплохо научился различать его в лицах девушек, когда смотрел на них. Но не с Луной, конечно. Каждый раз, когда ее глаза говорили «да», все остальное в ней кричало «нет». В этот раз я решил, что мне нужно убедиться точно, прежде чем я облажаюсь и получу явно недружеский визит Трента Рексрота, отца Луны, с его недружелюбной бейсбольной битой.
Она прижала мою ладонь туда, где билось ее сердце, а билось оно достаточно быстро. Я подумал, что ей нужно, чтобы я вернул его в прежний ритм. Мои пальцы непроизвольно коснулись ее груди. Намек на набухший сосок под моей ладонью отозвался дрожью в коленях.
Луна носит только спортивные лифчики. Вы замечаете такие вещи, когда все время тусуетесь с девушкой. В моем мозгу произошло короткое замыкание, отказываюсь подбирать слова для описания того, что творилось внутри меня.
Я имею в виду…
Моя.
Рука.
Была.
На.
Ее.
Груди.
Почему я чувствовал себя настолько фантастически? У меня в голове мы уже трахались третий раз за день. Я дрочил с утра в душе перед тренировкой, передергивал днем, когда я приходил с тренировки и, конечно, немного ночью, чтобы снять напряжение, прежде чем лезть к ней в окно. Я размышлял о самых грязных вещах, о которых Луна, скорее всего, даже и не подозревала, не говоря уже о том, чтобы заниматься чем-то подобным.
Тем временем в реальной жизни я всего лишь слегка коснулся ее соска.
Я немного переживал о мужском достоинстве. А еще о своем рассудке, когда приходил к этой девушке.
– Ты чувствуешь? – показала она.
Я крепко зажмурился, выдохнул через нос и снова открыл глаза.
– Я никогда не перестану это чувствовать, лунный свет. – Слова были пропитаны болью.
– Обещаешь никогда не разбивать его?
Даже мой тупой подростковый мозг понимал всю сложность ситуации.
