Раз он думает, что я смогу ее забыть, он определенно никогда не был влюблен.
И еще кое-что. Причина, по которой я напился до полусмерти сегодня вечером. Я обыскал все шкафчики на кухне в поисках водки и сделал большой глоток, прежде чем продолжить пить пиво.
Дорогая жизнь!
Круто. Ты можешь перестать подкидывать мне дерьмо. Я уже по горло в нем.
Твой,
Н. Дж. К.
Мой разум начал вытворять странные вещи сразу после того, как родители мамы, бабушка Шарлин и дедушка Пол, погибли в автокатастрофе и мать стала сиротой.
Это было пять лет назад. Мне было все равно, что я их потерял; меня убивала боль мамы.
Именно тогда я впервые начал выпивать втайне от всех, и черт знает – я никогда не прекращал.
– Он просто удивительно огромный, – заявила Арабелла позади меня, прислонившись к барной стойке. Она выглядела так, будто ее неистово трахали.
Очевидно, что она не заметила меня, а если и заметила, то понимала, что я не буду оспаривать ее историю.
– Слишком огромный. Сперва я даже подумала: как же я вмещу в себя Найта Коула? Готова ли я? Но он буквально пожирал меня до этого с полчаса.
Когда его язык с пирсингом касался моего клитора, о, я даже начала бегло говорить на шведском.
Вздохи, смешки и интимные вопросы взорвали комнату. Я закрыл холодильник, развернулся с пивом в руке и врезался во что-то маленькое.
Маленькое и загорелое.
С глазами цвета расплавленного серебра и созвездием веснушек на носу и щеках – с картой, которую я знал наизусть.
Луна Рексрот.
Я практически услышал, как раскололась маска на моем лице, когда я склонил голову набок, подтолкнул холодную бутылку к ее носу, наблюдая за тем, как капля пива стекает и падает на ее сочные, пухлые губы.
Я убрал локон, который упал ей на глаза.
Луна Рексрот – красавица. Определенно. Но есть много красивых девушек. Разница в том, что Луна относилась к своей красоте как к чему-то, взятому в долг. Аккуратно, не создавала шума из этого. Она никогда и ни за кем не стояла в очередях, нигде. Она выделялась своей гордостью.
На Луне была белая рубашка с закатанными рукавами, джинсы-бойфренды и пара грязных кроссовок Vans.
На нежном лице нет и намека на макияж. К сожалению, это лишь подчеркивало то, насколько она красивее других, ненастоящих девочек. Взглянув на нее, я тут же понял, что она в курсе того разговора позади меня, в кухне. Она всегда одаривала меня этим разочарованным взглядом. Типа: ты можешь быть лучше, чем кажешься.
Но я так не думаю. Потому что лучшее – она – недоступно мне.
