Практически можно представить, как Дарья бьет меня своим выпрямителем для волос за то, что я провожу с ним время, что позволила ему залезть ко мне в трусики, хотя у него все еще есть девушка. Черт, я даже не позволила ему целовать меня.
Единственное, о чем я ему рассказала, нарушая тишину, что в конце недели улетаю в Аппалачский.
– Облом. – Он рыгнул, выбрасывая пустую банку в окно и наблюдая за тем, как она попала прямо в корзину моему велосипеду. Он усмехнулся. – Повеселись там с ДЕБИЛЬНЫМ ДЖОШЕМ.
Как будто мы никогда не разделяли того момента в кровати.
Той интимности. Я попыталась напомнить себе о том, что рассказала мне его мама, то, о чем я узнала из первых уст: Найт никогда не показывает уязвимости. Он так глубоко ранен, будучи постоянно на грани сиротства, что поднимает голову и скрывает боль.
Когда он страдает, то отталкивает людей. Но я нужна ему.
– Как долго ты будешь винить меня, Найт? – Мои глаза заполнились слезами. – Сколько мы еще будем танцевать это извращенное танго?
Он наклонил голову и вытащил еще одно пиво.
В последнее время он столько пьет, что я едва могу вспомнить, когда видела его трезвым.
– Не знаю, Лунный свет. – Он открыл пиво и сделал глоток. – Надеюсь, что мы скоро выясним это.
* * *– Дядя Дин когда-нибудь причинял вам боль? – спросила я Розу на следующий день, яростно записывая в блокноте."
"Сегодня она дала мне отличные заметки, в которые я погружусь позже, заметки, которые напомнили мне о том, как глубоко переплетены наши с Найтом жизни.
Роза посмотрела на меня так, будто я у нее спросила, горячее ли солнце.
Она рассмеялась, даже не пытаясь скрыть своего восторга. Я почувствовала тепло, приливающее к щекам, наблюдая, как она начала кашлять лающим звуком, от которого я вздрагивала.
Она была очень громкой, но я не переживала. Когда я приходила, то Найта и Льва не было дома. Никто из детей не захочет узнать, что его родитель потерял последнюю надежду на празднование следующего дня рождения. Никто не заслужил знать, что его мама размышляет над вечным, ужасающим вопросом – как попрощаться с собственным ребенком?
– Можете рассказать подробнее? – моргнула я.
Она села прямо, убирая прядь с глаз.
– С чего начать? Ах да. Дин встречался с моей сестрой однажды. И лишил ее девственности.
Я втянула воздух, это заставило ее рассмеяться еще сильнее.
– Эмилия?
Она кивнула.
– Детка, а ты видела другую?
– Но он же любит вас! – нахмурилась я, активно жестикулируя.
Я была возмущена.
