– Продано, – усмехнулся я.
Она наклонилась, приближаясь ко мне.
Я вообще перестал дышать. Я хотел спросить, что она делает, но умная часть моего мозга – маленькая и заброшенная, которую я сохранил для семейных викторин по вечерам, – сказала мне ничего не говорить, вдруг она не замечает, что делает. Она обняла меня за шею, и мы соприкоснулись грудью.
Ее.
Обнаженная.
Грудь.
На.
Моей.
Груди.
Мой член пульсировал между нами в воде, и все, что мне нужно было сделать – все, что я хотел сделать, – это снять тонкую ткань нашего нижнего белья и попасть в дом, выкручивая и выбивая ДЕБИЛЬНОГО ДЖОША из нее.
Она положила голову в изгиб моей шеи и вздохнула.
– Я скучала по тебе, – прошептала она.
– Я скучал по нам, – разбито признался я, мое сердце крошилось внутри груди.
Что за хрень со мной? Почему я не могу быть таким же придурком, как Вон? Почему я разбиваюсь на кусочки при первом признаке ее уязвимости?
Я выпил дурацкий чай и отключился с Луной под боком. Впервые с тех пор, как мы узнали друг друга, она обнимала меня, а не наоборот.
Мы были почти голыми, только в нижнем белье, ее тело согревало мое.
Я ворочался, потел от лихорадки всю ночь, глаза были закрыты, остальная часть меня спала. Размышляя, желая «выпотеть» Луну из себя, как температуру, но я знаю чертовки хорошо, что некоторые болезни неизлечимы, а она одна из них.
* * *На следующее утро я проснулся ослабленным и дезориентированным. Луна принесла мне бульон, чай и две таблетки ибупрофена. А потом села за стол и отказалась оборачиваться, пока я не покончил со всем этим.
Я все еще ощущал себя дерьмово, но уже лучше.
Она встала, как только я закончил с чаем, и направилась к двери.
– Я принесу тебе чистую футболку из папиного шкафа. Не хочу, чтобы ты расхаживал без футболки, даже если идти тебе до дома Вона.
– Не так быстро. – Я поднял руку. Она остановилась на пороге и обернулась ко мне.
– Твоя грудь… – я указала на грудь, скрытую под рубашкой.-…у нас с ней свидание. У меня нет предпочтений какую именно ты мне дашь, но я выпил два чая и бульон, который по вкусу был больше похож на канализационную воду.
Думаю, что я могу претендовать на кое-что.
– На что? – Она скрестила руки на груди, приподнимая бровь.
– Пососать твой сосок.
– Размечтался.
– Мечты – это просто отложенная реальность, Лунный свет.
Сомневаясь, она заглянула в прихожую, а затем закрыла дверь, запирая ее на всякий случай. Я изогнул палец в ее направлении, уговаривая приблизиться к краю кровати, где я сидел.
