Общение определенно было не самой сильной нашей стороной в последние дни.
Час спустя место было полностью забито людьми. Вон, пришедший с компанией друзей-художников, спрятался в углу комнаты. Они выглядели старше и ужасно по-светски. Найт вошел рука об руку с Поппи. На ней было канареечно-желтое мини-платье, она мило улыбалась. Они о чем-то болтали и смеялись.
Они кажутся счастливыми.
По-настоящему счастливыми. Не знаю, что произошло между тем днем в приюте перед Рождеством и сегодня. Но что бы это ни было, кажется, они преодолели это.
Преодолели меня. Может, мне и не надо будет выполнять желание Розы. Может, Поппи будет рядом, чтобы собрать осколки, и мне не придется этого делать.
– Не смотри на него и определенно не здоровайся, – яростно предупредила меня Дарья, когда заметила, что я наблюдаю.
Я сжала бокал с шампанским и посмотрела на стену. Это не я. Я не та, кто играет в игры. С другой стороны, Дарья сейчас помолвлена с парнем, который когда-то пообещал разрушить ее жизнь и ненавидел ее, а сейчас обожает даже землю, по которой проходят ее каблуки.
А я паталогическая одиночка. Она определенно знает, что делать, так что я могу научиться паре приемов.
Время тянется. Музыка играет. Когда стало понятно, что Найт и Поппи не собираются признавать нашего существования, так как они вращаются в своей собственной вселенной, Дарья потащила меня на танцпол, чтобы растрястись немного. Была уже почти полночь, и острое чувство ускользающего времени обрушилось на меня.
– План не сработал, – пожаловалась я Дарье, пока она дергалась около моего бедра, раскачивая головой вперед и назад под песню Лил Вейна «Lollipop». Я чувствую себя разбитой Золушкой. Моя карета скоро превратится в тыкву, только вот это не сказка, а ночной кошмар на Хеллоуин. Ненавижу то, что Найт может заметить то, что я сказала, если захочет. Даже через комнату.
– Милая, заставить парня ревновать – это как получить красивую задницу. Тебе придется упорно работать.
– Она отмахнулась от меня, вертясь на месте и потягивая шампанское. – Делай вид, что тебе все равно.
– Но мне не все равно.
– Пф, я знаю. Это так ужасно, да? Парни говнюки.
Мы танцевали до тех пор, пока мои ноги не заболели в агонии, угрожая отвалиться. Казалось, что вся вечеринка вышла на палубу для десятисекундного обратного отсчета до следующего года. Все смотрели в темное небо, усыпанное звездами, держа в руках напитки.
