— Спекулировать на добрых отношениях с заключенным…"
"— Паша, что значит спекулировать? Ты спроси как умного, проницательного человека! Он же польщен будет, что ценишь его мнение! Ну?
— Там видно будет.
Снова дежурила Ниночка и снова припасла Знаменскому тридцать девятый кабинет. Томин в который раз подумал, что она очень мила. А то, что неравнодушна к Паше, так только сам он мог не замечать.
С Ковальским посмеялись над дурнем туристом, отвалившим бешеный куш за гайку. Но на следующем эпизоде он снова заосторожничал:
— Неужто был такой случай?
— Был.
— Пал Палыч, зачем мне бежать впереди прогресса? Вдруг у вас — извиняюсь — одно фу-фу, а я навешу на шею лишний эпизод!
— Двадцать второго августа сего года у бензоколонки на Трубной улице вы познакомились с шофером черной «Волги». Пообещав двадцать рублей, уговорили поехать к магазину «Автомобили».
— Да-да-да. Припоминаю… Всегда-то надеешься, как в песне поется, что никто не узнает и никто не придет. Но вот узнали и пришли. Так неприятно!
— Каким образом вы познакомились с покупателями?
— Пал Палыч, разве с покупателями знакомятся? Это они должны искать знакомства, иначе какое же доверие, — признав очередное поражение, Ковальский вдохновлялся воспоминаниями.
— В тот раз дело было так. Подъезжаю к магазину. На меня смотрят. Это я здесь, — оттянул борт модного пиджака, — в рванье сижу. А там вышел — на мне ниточки отечественной нет! Всем ясно: прибыл собственник с личным шофером. Чтобы прощупать публику, мне требуется минута, ну, полторы.
Примечаю двух «жучков». Насквозь вижу: в одном кармане — пачка купюр, в другом — липовая справка об аварии. Туда надо только проставить горзнак машины. Известна вам эта механика?
— Известна.
— Проходим мимо них к магазину, я и говорю своему шоферу: «Знаешь, — говорю, — до того мне надоела возня с запчастями, погляжу-погляжу да, пожалуй, продам машину-то, лучше на казенной кататься». Затылком чувствую — клюнули. Пока шофер за мои деньги покупает ерунду, я ухожу в машину. «Жучки» прямо лезут следом и показывают справку и деньги.
Я отнекиваюсь, меня коварно соблазняют, во мне разжигают алчность! Наконец, я беру деньги.
— Сколько? — вклинился Томин.
— Выше государственной цены, Александр Николаевич.
— Дальше, Ковальский.
— Собственно, можно бы сразу отвалить. Но как-то пожалел шофера. Уведут, думаю, у парня машину, перекрасят — и прости-прощай. Тогда, якобы показывая, как моя «Волга» хорошо берет с места, трогаю и проезжаю метров тридцать.