— Я протянула ей листок со сметой и заявлением о перерасчете средств, выделяемых на питание пациентов. — Подпиши, пожалуйста, у своего грозного начальника, а я позже зайду. Хорошо?
— Хорошо. Ты только не обижайся, ладно?
— Все нормально, — улыбнулась я, поднимаясь. — Я все понимаю. Никаких обид.
Я собралась на выход, но не успела. Занятые разговором, мы не заметили, что в приемной уже не одни.
— Хоуп? — раздался недовольный голос Фореста, заставивший меня подпрыгнуть на месте и испуганно оглянуться. Из темноты начальственного кабинета на меня мрачно взирал его владелец.
— Она уже уходит, — поспешно заверила Лима.
— Да-да, ухожу.
Я попятилась в сторону коридора, не желая доставлять подруге неприятности. Ей и без меня тяжко жилось с таким-то начальством.
— Стоять! — резко велел господин Форест, и я послушно застыла на полпути к двери. — Что понадобилось на этот раз?
Пришлось быстро покаяться:
— Ничего особенного. Я тут заявление передала Лиме.
Та закивала, показывая листок.
Форест изучал нас троих — меня, свою секретаршу и лист бумаги, — несколько долгих секунд, причем выражение его лица сложно было расшифровать, а потом отрывисто скомандовал:
— С бумагой.
Ко мне. В кабинет! Сейчас же!
И исчез в глубине своего кабинета.
Пожав плечами, я взяла листок и двинулась следом. Сам захотел со мной встретиться, значит, я в этом совершенно не виновата.
Я осторожно притворила за собой дверь, подошла ближе и замерла у стола, сложив руки за спиной. Стоять просто так было скучно, поэтому я принялась осторожно и едва заметно раскачиваться туда-сюда, с пятки на носок.
Форест молчал. Просто сидел за столом в своем огромном удобном кресле и смотрел на меня так… ну, в общем, сразу становилось понятно, что я опять что-то натворила. Если честно, ничего нового в создавшейся ситуации я не видела, за одним очень важным исключением — обычно я знала что, когда и как натворила и могла подготовиться. Сейчас же ничего нам ум не приходило."
"Последние дни я вела себя как паинька, ничего не требовала, много работала, принимала пациентов, разбирала лекарства и составляла кучу документов.
То, что отдельный кабинет для ожидания выделила, так это не так страшно и входило в мои обязанности. Как и обеспечение пациентов питанием. Я же за этим сюда и пришла.
Молчание затягивалось.
— Ничего не хотите мне сказать, Хоуп? — мрачно поинтересовался Форест, сцепив руки перед собой.
«Так… стоит признаться в чем-то или нет?».
