Написав первые пару строчек про цветы и краску, я на несколько минут замерла, растерянно кусая кончик ручки. Добавила еще пару пунктов. Нахмурилась и вычеркнула последний. Немного поразмыслив, вычеркнула верхний. Снова подумала и вернула его назад, обведя кружком. А тот нижний зачеркнула еще пару раз, чтобы не путал. И снова погрузилась в мыслительный процесс.
К концу рабочего дня у меня имелся список из тридцати пунктов, которые я собиралась осуществить. Сложив листок в несколько раз, я засунула его в карман пиджака и встала со стула.
Настала пора заняться делами.
Но сначала я поднялась к малышке Хельге. Она лежала в постели и, высунув язык от усердия, что-то увлеченно рисовала на листе бумаги. Карандаши у нее были самые обычные и недорогие. Всего семь цветов. Внезапно вспомнилось, что в моем детстве их насчитывалось около трехсот самых разных оттенков.
— Что рисуешь? — спросила я, подходя ближе.
Ее матери в палате не обнаружилось, чему я ничуть не удивилась. Не могла же она все время сидеть здесь с дочкой, должен же кто-то работать.
— Лес, — ответила девочка. — Я никогда не видела лес, но мама рассказывала, что там красиво. И много-много деревьев. Они высокие, до самого неба. И зеленые. Похоже?
Хельга показала мне свой рисунок.
— Очень, — кивнула я, стараясь не думать о том, что малышка всю жизнь провела в этом сером, неуютном тридцать третьем форте и ничего не видела. Решимость что-то изменить становилась все сильнее, как и ощущение, что я все делаю правильно.
— Как ты себя чувствуешь?
— Чешется, — скривилась она.
— Значит, заживает, — улыбнулась я. — Готова к новому курсу лечения?
— Да.
На этот раз мне удалось увеличить время лечения, использовав гораздо больше сил."
"— Ты молодец, если так будет продолжаться дальше, то мы сможем снять гипс совсем скоро, — пообещала я.
Мне бы лекарства из списка, который я оставила у Фореста, и тогда процесс значительно ускорился бы.
— Ты здесь одна? — спросила я, прежде чем уйти.
— Пока да, — вновь взяв карандаш, кивнула Хельга.
— Если хочешь, я могу побыть с тобой.
— Нет. Мама придет после работы.
Про отца я спрашивать не стала. Судя по всему, он давно отсутствовал в жизни этой девочки и ее мамы.
С Лимой мы встретились где-то на середине пути.
— Сейчас пойдем или после ужина? — спросила она с неизменной улыбкой на губах.
Я задумалась. Честно говоря, я собиралась идти за цветами сразу. Зачем откладывать то, что уже наметила.
