Кажется, я даже укусила Фореста за нижнюю губу, вызвав у него хриплый смешок. В следующее мгновение он подхватил меня за талию и рывком усадил на стол. Раздвинул ноги и вклинился между ними, прижимая к себе и целуя так, что у меня моментально закружилась голова.
— Я говорил, как сильно тебя люблю? — прохрипел он, покрывая короткими болезненными поцелуями мое лицо и шею.
Руками он уже успел пробраться под блузку и накрыть грудь, вызывая сладкую дрожь по телу.
— Н-нет, — сдавленно простонала я, держалась за край стола, чтобы не свалиться.
— Безумно люблю, — шепнул Форест, прежде чем вновь жадно поцеловать.
Пальцами левой руки он уже сминал ткань юбки, поднимая ее верх, лаская голень, затем бедро, продвигаясь все выше и выше и посылая по коже огненные импульсы. Не в силах сдержать стон, я вцепилась в его плечи и откинула голову назад, подставляя шею под поцелуи. Его крепкое, горячее тело так прижималось, что не заметить силу его желания было сложно. И я уже горела в ответ, мечтая о более откровенных ласках и прикосновениях.
— Моя Миранда…
Форест расстегнул пуговицы блузки, обнажая тончайшее кружевное белье. Моя маленькая слабость, в которой я ему еще не призналась.
— Твоя, — прошептала я, пытаясь стащить с него пиджак.
— Люблю тебя.
Юбка уже давно была задрана до самой талии. Я даже не успела понять, куда делось мое белье и когда мы успели стянуть с Фореста рубашку, лишь чувствовала исходящий от его обнаженной кожи обжигающий жар. Он обхватил мое обнаженное бедро и слегка согнул ногу в колене, открывая меня для более откровенных ласк.
— И я люблю, — простонала ему в губы, встречая первый осторожный толчок.
Потом еще один.
В общем, мы все-таки совершили самое настоящее святотатство в его кабинете. О чем я, кстати, ничуть не жалела. И пусть было немного некомфортно, поскольку перина на нашей кровати значительно мягче столешницы, но зато я испытала новые ощущения. Близость с мужем в этот раз получилась намного острее и ярче. И наслаждение пришло быстрее, заставив меня кусать губы в попытке сдержать стоны.
Уже значительно позже, поправляя одежду, я снова спросила:
— Так что от тебя хотели члены совета? Зачем просили остаться?
С одеждой все было понятно, но кажется, я растеряла по кабинету все свои шпильки.
— Они предложили мне работу, — надевая рубашку, отозвался Форест и принялся застегивать пуговицы.
— Работу? — Забыв про шпильки, я застыла посреди кабинета. — Какую работу?
— Любую. В любом форте. Мое прошение конец рассмотрели.
