— Так и не сказала ему, что эта наша афера стала самым лучшим безумным поступком, который я совершила в своей жизни.
— Вот Форест вернется, и ты ему все скажешь. Так что репетируй речь.
Лима пробыла со мной до самого вечера. Порывалась остаться и на ночь, но я отправила ее домой.
— Все хорошо, правда. Я справлюсь, — пообещала я. — Да и надо привыкать. Это не первый и не последний прорыв. Таков удел всех жен — молиться богам и ждать мужа домой. Целым и невредимым.
Уснуть этой ночью у меня так и не получилось. Я приняла душ, а после долго лежала в кровати, уставясь в потолок и вслушиваясь в каждый звук, который доносился с улицы, но сон так и не пришел.
Умом я понимала, что у Фореста не получится вернуться в скором времени, поскольку прорывы никогда быстро не заканчивались, но все равно ждала.
В какой-то момент мне надоело валяться без толку. Я встала с кровати и спустилась вниз, где приготовила себе чай. Чтобы быть в курсе событий, включила радио и устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Закончилась одна кружка чая, я взяла другую, потом третью.
В уборную, конечно, пришлось побегать. В этом кресле я и провалилась в долгожданный сон. Правда, ненадолго, всего на пару часов.
Едва рассвело, я уже шагала в сторону лечебницы. Решила, что работа — очень много работы — для меня сейчас то, что целитель прописал.
Больше никакой рассеянности, невнимательности и витания в облаках — я целиком и полностью сосредоточилась на лечении и старалась не вздрагивать каждый раз, когда открывалась дверь.
Да, я ждала Фореста. Каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение. Однако он так и не пришел.
Я до последнего оттягивала окончание рабочего дня. Возвращаться в темный, пустой дом без мужа казалось преступлением. Именно поэтому я осталась на дежурстве, хотя этого и не требовалось. Тяжелых пациентов у нас не было.
На следующее утро Бернадет, которая явилась одной из первых, все-таки выгнала меня домой.
— Так нельзя. Вы уже на тень стали похожи. Идите домой, примите горячую ванную, а потом спать.
Что скажет господин Форест, когда вернется? Что мы не досмотрели за вами?
— Новостей нет?
— Нет, — вздохнула она. — По радио говорят, что серьезный прорыв. И самый масштабный за последний год.
— Ясно.
Успокоения мне эта информация не принесла.
— Он вернется. Обязательно, — попыталась приободрить меня Бернадет.
— Я знаю.
Сдав все дела, я послушно отправилась домой.
Чужое присутствие я почувствовала почти сразу, еще до того, как открыла дверь.
