Чтобы потом никто не упрекал, что всего я добилась не сама, а с помощью покровительства родителей и преподавателей. Но сейчас другой случай. Тут не попросишь — не получишь, — призналась я, отставив опустевший стакан в сторону. — Так что? У нас будет летняя эстрада?
— Средств на ее возведение нет.
Конечно же, меня это не остановило.
— А если… если взять те средства, что лежат на моем счету? Я ведь почти ничего не трачу на себя. Гардероб у меня есть и нового не надо. Ателье мы с Терезой открываем на следующей неделе.
Думаю, за полгода-год оно себя окупит и все вернется. Мне не нужны драгоценности, предметы антиквариата и прочие дорогие штучки. Я равнодушна к модным брендам и безделушкам.
— Знаешь, — медленно покачав головой, задумчиво пробормотал Форест, — порой мне кажется, что драгоценности, антиквариат и дорогие вещицы обходились бы мне гораздо дешевле.
— Сомневаюсь, — фыркнула я. — Ну так что? Можно?
— Разве я могу тебе отказать? Это твои деньги, распоряжайся ими на свое усмотрение.
— Правда? Ох, Форест, ты чудо! — воскликнула я и бросилась ему на шею, повалив на плед и нависая сверху. — Спасибо-спасибо-спасибо! Ты не представляешь, как это важно.
И замерла, почувствовав, как напряглось его тело подо мной, а сильные руки легли на талию, обнимая. Осторожно отстранившись, я посмотрела в его потемневшие ореховые глаза и потерялась в окружении ярких золотистых бликов. Никогда мы не находились настолько близко друг к другу. И просто шуточкой и извинениями тут не отделаться.
— Форест, я…
Договорить не получилось."
"По всей видимости, мужу надоело ждать, когда я созрею для последнего шага. Одна его рука продолжала лежать на талии, а другой он властно и требовательно обхватил мой подбородок, не давая вырваться (хотя я и не собиралась), и поцеловал.
Ну что я могу сказать?
Во-первых, целоваться мой муж умел. Во-вторых, никакого отторжения я не почувствовала. Даже, наоборот, у меня моментально закружилась голова, сердце ухнуло вниз, в животе запорхали бабочки и перед глазами заплясали искорки.
Ну, а в-третьих, я какая же я дура, что не сделала этого раньше!
Не было никакой агрессии, болезненной поспешности. Форест целовал меня нежно и осторожно. Он не спешил, явно наслаждаясь каждым мгновением. И я таяла от каждого прикосновения, даже не думая сопротивляться.
Форест слегка притянул меня ближе за талию, заставляя прогнуться, теснее прижаться к нему и ощутить каждый изгиб сильного тела подо мной.
