Или ты хочешь на второй этаж?
Я вздрогнула и тут же мотнула головой.
— Не хочу.
— Отлично. Тогда давай выбираться отсюда. Уже темнеет.
Муж подал мне руку, и я с готовностью в нее вцепилась. Мы осторожно выбрались наружу, где я наконец могла глубоко вдохнуть и не беспокоиться о серых мохнатых существах с усами и хвостами.
— Как тебе вариант? — спросил Форест.
Я еще раз окинула взглядом дом, который в вечерних сумерках казался еще более мрачным и заброшенным.
— Неплохой, но очень много работы.
— Это только на первый взгляд.
Главное начать.
— Наверное, ты прав, — ответила я и зашагала по тротуару в сторону дома.
Форест быстро нагнал меня, взял за руку и положил на сгиб своего локтя. Причем сделал это так быстро, что я ничего не успела сделать, лишь настороженно поинтересовалась:
— Это еще зачем?
— Мы ведь муж и жена, — наклонившись так близко, что губами почти касался моей щеки и обдувал ее теплым дыханием, пояснил Форест. — Не забывай, что за нами наблюдают. Сейчас особенно. Поэтому ни у кого не должно возникнуть сомнений в наших искренних чувствах.
Так что потерпи, Миранда, это ненадолго, — добавил он, похлопав меня по руке.
— Буду стараться, — сквозь зубы процедила я.
И мы медленно, под ручку, двинулись по дорожке.
Изредка нам попадались прохожие, которые сдержанно кивали, здоровались, бросали на нас любопытные взгляды и шли дальше, не делая попыток остановиться и заговорить.
Небольшая прогулка под тусклыми фонарями и свежий воздух вернули мне хорошее расположение духа.
Так что обижаться я перестала довольно быстро.
— Ты упоминал, что нам надо разговаривать. Что ты имел в виду? — спросила я, когда мы уже подходили к дому.
— То, что ты и подумала. Мы будем разговаривать. Встречаемся каждый день за ужином и задаем друг другу вопросы.
— Какие вопросы?
— Любые, — пожал плечами Форест. — Ты любишь цветы?
— Да. Какая девушка их не любит?
— У тебя есть любимые?
— Они все красивые. Но розы слишком банально. На запах лилий у меня аллергия, сразу хочется чихать.
Мне нравятся… орхидеи. Они такие нежные, воздушные и хрупкие.
— Отлично. У госпожи Нельсон должны быть орхидеи в теплице, — после небольшой паузы произнес он. — Завтра закажу тебе доставку. Так что сильно не удивляйся, когда их тебе принесут в лечебницу. А еще постарайся изобразить радость, восторг и восхищение.
Форест сказал это таким тоном, как будто не цветы жене выбирал, а муку для пекарни! Ни капли романтики и хоть каких-то эмоций.
