И надо было такому случиться, что именно в этот момент включили фонари. А один прямо над нами.
— Ой! — ахнула я, отстраняясь. — Прости. Тебе больно.
— Нормально, — вымученно улыбнулся он.
Так я и поверила!
— Надо тебя осмотреть.
— Дома, — отозвался Форест и снова вздрогнул. Правда, на сей раз от очередного порыва ветра, который налетел из-за угла.
— Твой пиджак, — пробормотала я, собираясь его снять.
В нем было очень уютно и тепло, а еще вкусно пахло дорогим парфюмом и мужчиной, который стал моим мужем.
— Не стоит.
Ты промокла, а вечером прохладно.
— Именно. Здесь прохладно, а ты в одной рубашке.
— Мы не будем это обсуждать. Пиджак я не возьму, — отчеканил Форест, и сразу стало понятно, что спорить бесполезно.
Я шла вперед, глядя себе под ноги, и раз за разом вспоминала все, что случилось со мной за последние сутки. Мне хотелось разобраться, правильно ли я поступила. Вдруг имелся еще какой-то вариант, а я его упустила?
— Миранда, — негромко позвал он, заставив меня встрепенуться и вскинуть голову.
— Ты же понимаешь, что нам придется жить вместе?
— Зачем? — совершенно искренне удивилась я.
Я на самом деле не понимала. В моем представлении наш брак оставался фиктивным и создавался лишь для того, чтобы меня насильно не вывезли из форта, объявив недееспособной, а после так же насильно не выдали замуж за Кирана. По плану мы избавлялись от моих проблем и жили дальше, не мешая друг другу. Идеальный же план. Зачем все усложнять?
— Потому что мы поженились, — терпеливо пояснил Форест.
Это хорошо, что уже наступил вечер и после затяжного дождя мало кто захотел выйти на улицу, поэтому мы возвращались без лишних свидетелей и любопытных глаз.
— Фиктивно. Не по-настоящему, — напомнила я.
А то мне вдруг почудилось, что муж забыл, зачем все начиналось.
— Но другим об этом знать не следует. Ты ведь в курсе, что любой брак, если очень сильно захотеть, можно признать недействительным. — От озвученной перспективы у меня внутри похолодело. — Наверняка твои родственники, что настоящие, что несостоявшиеся, не обрадуются нашему союзу и будут искать способы отменить его, — продолжил Форест.
— Ну нет, они не станут, — пробормотала я.
А потом поняла, что станут. Еще как станут! Тем более теперь, когда отец вложил в мое освобождение большую сумму денег, которая не окупилась.
— И что нам делать?
— Не давать им повода сомневаться в законности нашего брака. В этом никто не должен сомневаться. Даже жители тридцать третьего форта.
