– В голосе мужа прозвучала гордость, а я поморщилась. Наверняка Ванесса прекрасно разбирается в ядах, лекари знают эту науку не хуже отравителей. Вряд ли мы подружимся. – Справа от тебя – тетушка Сандра, а молодой человек на другом конце стола – мой племянник Ронни.
Паренек зарделся и резко заинтересовался содержимым тарелки. Это выглядело довольно забавно, но я удержалась от улыбки и кивнула:
– Рада познакомиться с вами.
Шайен с сомнением покосился на меня, а я пожала плечами. Конечно, с куда большим удовольствием я вернулась бы домой, но выбирать не приходится.
Пусть у меня будет хоть какой-то круг общения, помимо мужа. Ванесса мне не понравилась – впрочем, как и я ей, – а вот Ронни вроде ничего.
За столом завязалась беседа, а я вяло ковыряла завтрак, размышляя о своем. Мне не терпелось навестить компаньонку и убедиться, что она в порядке. Ирма, конечно, еще попортит мне кровь, но она не заслуживает быть прикованной к постели. А ведь я легко могу повторить ее участь.
Внезапно моей ладони коснулась сидевшая справа лэя Сандра.
На ее лице было написано искреннее сочувствие, а на ресницах заблестела слезинка:
– Это сложно, но вы справитесь. Я помогу вам, Марта. Вы позволите называть вас так?
Я кивнула:
– А вы, лэя Сандра…
– Я была женой Патрика.
Я вздрогнула и округлила глаза. Теперь ясно, почему она носит траур. Она вдова.
– Почему он умер? – спросила я.
– Сорвался со скалы, – глухим надтреснутым голосом сообщила она. – Патрик любил Священную скалу и бывал там каждый месяц.
Даже когда ослаб… Я много раз говорила ему, чтобы он не карабкался на самый верх. Особенно в одиночку! Но Патрик был еще тем упрямцем… – Лэя сквозь слезы улыбнулась. – Наш брак был всего лишь необходимостью, но мы были счастливы. Как же жаль, что Незримые не дали нам детей!
Она искренне скорбела, и я окончательно разуверилась в том, что темные сами подстроили смерть Патрика.
– Я знала лэя Патрика, когда была ребенком, – улыбнулась я. – Он был шутником. Однажды он принес мне леденец, но потребовал рассказать стишок взамен.
Стихов я не знала, и тогда он научил меня одной балладе… Вот только когда я спела ее няне, та покраснела до корней волос и выбежала из комнаты. Отец хотел наказать меня, но Патрик признался, что это его вина.
– Узнаю своего мужа! – рассмеялась Сандра, а вокруг ее глаз появилась тонкая паутинка морщинок.
– Патрик любил пошутить, – вступила в разговор Ванесса. – Жаль только, что в последние годы он слишком ослаб.