Еле удержались, чтобы не перейти черту.
Потому что она могла испугаться. Сойти с ума.
Но как только Алина переступила порог моего кабинета, все предохранители послетали. Сколько клятв я давал! Сколько раз запрещал себе её трогать! И сорвался в первый же день.
– Она такая красивая, – тихо говорит Наиль, проводя пальцами по спящему личику Алины.
– Безумно… – выдыхаю.
Смотрю на подрагивающие длинные ресницы. Спокойно вздымающуюся грудь. Слушаю размеренное тихое дыхание. Мы оба, как одержимые звери. Лежим по обе стороны от истинной, наслаждаемся её красотой.
Боимся разбудить. И увидеть в глазах страх. Не сейчас, когда я познал её желание.
– Что скажешь шаману? – спрашиваю тихо, – уже принял решение?
– Откажусь, – отрезает Наиль.
– Уверен? Это огромная сила. Отказываться от наследования…
– Ты же знаешь! – рычит он, – чем я должен буду заплатить. Своим зрением! И тогда я не смогу каждый день видеть ее…
Наиль очень сильно любит Алину. До безумия. И невозможность видеть её…
– Я понимаю, брат. Понимаю…
Мы не кровные родственники.
Моя мать воспитала Наиля, как родного. А потом мы нашли его отца. Старого умирающего оборотня-шамана. По волчьим законам шаманство должно быть принято по доброе воле.
За большую силу и возможность видеть иные миры оборотень платит зрением. Время отца Наиля пришло, и он призвал сына. Но Арзанов не хочет становиться шаманом. Не сейчас.
Луна наделила нас обоих мощью альф. Сделала вожаками без стаи. И мы не понимали, зачем. Пока не встретили Ликару – аватару богини Луны.
Мы поклялись служить ей. Это и стало нашим смыслом. До того момента, пока не встряли с заварушку с двумя берсерками.
Узнали, что существует вторая Пробужденная. Девочка с не менее невероятной силой, чем Ликара. Маша. Ткач. Умеющая создавать и разрушать реальность. Истинная двух берсерков. И сейчас они с медведями ждут пополнение.
Наша истинная – подруга Маши. На которую тут же отозвались волчьи сущности. Три года назад Алина так сильно перепугалась нападения оборотня, что чуть рассудка не лишилась.
И мы с Наилем приняли решение уберечь её.
Арзанов скрыл травмирующие воспоминания с помощью своей ведической силы. Части того наследия, что передалось ему по крови от отца.
– Ты по-прежнему видишь тот сон? – спрашиваю брата.
– Уже нет.
– Думаешь, это что-то значит?
– Все мои сны что-то значат, Гриш, – улыбается Наиль, – если он пропал, то угроза тоже. Можно выдохнуть.
Почему-то я ему не верю. Наиль ухмыляется одними губами. Взгляд его сосредоточен на Алине.
