Мод дрожала от ужаса, а я, прижимая её к себе, не знала, как помочь.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, в деревню въехали трое всадников, одного из которых я прекрасно знала.
— Ора! — Касон обнял меня так крепко, что я закашлялась. — Как ты могла нас бросить… Ай!
Незаметно для всех Иво подошёл сзади и хлопнул его по затылку — довольно чувствительно.
— Не доставай её. Одно неосторожное слово — и до конца службы будешь пасти овец.
Работу начали сразу, все, включая Иво. Взяв в руки топор, он трудился в три раза усерднее остальных — рубил новые балки, укреплял опоры, поднимал крышу.
Откуда-то прибывали доски, привозились камни. За неделю лавку не просто восстановили — она стала просторнее, прочнее, с высокой кровлей и новым фасадом. Пошли даже разговоры о втором этаже — чтобы лавка и жилое помещение были раздельны, «по-городскому», как в столице, в Блекхейвене.
Эйлунд, конечно, тоже помогал. Увидев Иво, он сразу всё понял и, пытаясь зубоскалить, утверждал, будто Иво интересуется мной лишь потому, что во мне течёт кровь берсерков.
— Выйдем, сопляк! — сорвался Иво, нависая над своим бывшим воином.
— Никуда вы не выйдете! — тут же встала между ними я. — Эйлунд помог мне так, как не помог никто. Мы находимся в лавке его тёти, и она всё это время заботилась обо мне. если ты хоть пальцем его тронешь — я этого никогда не прощу!
Мод сперва отказывалась от помощи, ворчала, охала, цокала языком, но в конце концов сдалась — особенно когда в доме вновь появился потолок, а Иво, не моргнув глазом, отремонтировал ещё и её старую печь.
— Что случилось с работорговцами? Кого они тогда искали в Ашенхолде? — спросила я тем же вечером, когда Мод испекла лепёшки. — Кто оказался тем ценным рабом?
— Не поверишь, Бринью! Оказывается, она маг, хотя я так и не понял, в чём заключалась её магия. Исчезла через три дня после твоего отъезда.
— Куда исчезла⁈
— Да кто её знает. Может, к самому мудрецу Халвэ направилась — вот уж парочка будет. Представляешь, я сказал, что хочу жениться, а она ответила, что я брешу! — проворчал Касон и вышел, чтобы принести ещё выпивки.
Вообще-то я тоже считала, что все его разговоры о жене и детях — лишь разговоры. Больше всего Касон любил битву.
— Не переживай за Бринью, — негромко произнёс Иво, сидя за моей спиной. Он часто устраивался так, чтобы видеть меня, тогда как я — не всегда могла разглядеть его. — Её дар — видеть судьбы. Она должна быть там, где необходимо её присутствие.
— Она просто обычная старая женщина.
