В сгущающейся темноте, особенно сейчас, когда небо уже окрасилось в синий и алый, а над хребтами гасли последние отблески заката, всё это выглядело не как прибытие союзников… а как вылазка хищников, готовых растерзать любого, кто окажется у них на пути.
У меня пересохло во рту, но молчать я не могла. Те, что со шкурами на бёдрах, наверняка чуть более разумны, и я подошла к одному из них, замершему недалеко от дерева. Показала обеими руками на две дороги, что вели из Ашенхолда.
— Туда! Там — опасность, — я показала кулак, глядя на дорогу, не замечая в светящихся жёлтых глазах и капли разума.
Но к моему удивлению, громко рыкнув, берсерк со шкурой направился именно туда, двигаясь быстро, рывками, незаметно в темноте, словно тень. За ним последовали несколько других — не больше семи, но и они станут большой помощью…
Если берсерки атакуют именно работорговцев, а не всех подряд, посчитав любой шум угрозой. С другой стороны, ведь они сосуществовали с жителями Ашенхолда плечом к плечу два года без единого нападения?
Сама я тоже не медлила, но понимала, что, в отличие от берсерков, не доберусь до перевала на своих двоих даже через много часов — а значит, мне предстояло воровство.
У конюшни находился один часовой, который наверняка видел своими глазами, как страшные силуэты берсерков двигались вокруг, направляясь в разные стороны.
— Не дури там, Ора, — сказал он мне, но не пытался встать у меня на пути. Глаза его светились восхищённым, пытливым благоговением. — Не подставляйся.
Только подскажи им, чтобы не нападали на нас.
Он знал моё имя, а я не знала его. И внезапно почувствовала горячую благодарность за то, что он считал меня нужной. За то, что он считал что в такой ситуации, когда каждый из них мечтал бы присоединиться к битве, я буду полезной.
— Бери последнюю справа кобылку. Она самая послушная и очень выносливая. Зовут Пчела.
— А тебя как зовут?
— Эйлунд! — он прямо весь расцвёл, когда я спросила его имя
* * *Когда я добралась до перевала, битва уже началась.
Весь склон был охвачен движением — люди метались, сталь сверкала в свете факелов, а воздух звенел от криков.
Наёмники резко отличались от воинов Ашенхолда — косматые, вонючие, в обмотках, с кривыми клинками, они шли плотной, сжатой массой, почти никогда не атакуя в одиночку.
Как и говорил Касон, их было в разы больше, и я даже не сразу смогла разглядеть знакомые лица.
— Не подпускайте их к склону! У нас преимущество по высоте! — донёсся крик Касона.
