Иво позволил берсерку вонзить в себя когти, а затем внезапно ударил безумца в грудь — с такой силой, что тот отлетел на несколько метров.
Рычание, последовавшее за этим, казалось, могли бы услышать даже на архипелаге."
"Иво издавал нечеловеческие звуки — в них звучали угроза, предупреждение, властность. Это были звуки, в которых слышалось звериное доминирование и требование подчинения.
И это… сработало.
Берсерк склонил голову — едва заметно, но достаточно, чтобы признать над собой власть. А затем, сверкая голыми пятками и прочими не менее голыми частями тела, стремглав умчался.
Интересно, зачем он вообще подошёл ко мне? Возможно, рассчитывал на помощь в обмен на подношение?
— Ты вообще думаешь головой, Ора⁈ Ты понимаешь чем для тебя это могло закончиться⁈ — Иво подскочил ко мне, развернул лицом к себе и буквально заорал, сгорая от ярости.
А потом, даже не дождавшись ответа, схватил меня за руку и потащил обратно, к крепости.
— Отпусти! Почему ты считаешь, что можешь кричать на меня⁈ — я вырвала руку, не в силах сдержать раздражение.
Бесило, что теперь он кричал и открыто обвинял меня в глупости.
Словно я сама не знала, насколько низкого он обо мне мнения.
— Ора! Думаешь, он просто так поднёс тебе кролика? От доброты души? — Иво обернулся и навис надо мной, кипя негодованием. Запах его тела, капельки пота, бешеный взгляд прямо в мои глаза…
Иво заполнял собой все пространство вокруг, подавлял, сокрушал.
— Нет! Я думаю, ему что-то было нужно.
Может, помощь! А ты его просто избил!
Раскатистый мужской смех длился всего несколько секунд. Иво даже запрокинул голову, демонстрируя мощную шею с отчётливо движущимся кадыком.
Но потом резко посмотрел на меня. Без улыбки. Без намёка на прежнюю иронию. Так, словно был готов убить.
— А теперь послушай, что ему на самом деле было нужно. Если бы ты взяла у него этого кролика, в его голове это означало бы, что ты приняла его ухаживания. Он видел в тебе подходящую самку. Так же, как и я, когда теряю контроль.
Ты чем-то нас обоих привлекаешь.
Иво сказал это так зло, будто ненавидел этот факт.
— Он не человек, Ора. Чуть больше, чем зверь. Потом он унёс бы тебя в пещеру и имел, трахал, терзал твое влажное тело. Сутками, неделями, принося сырых кроликов, чтобы ты восстановилась, пока в твоём чреве не появится его дитя.
Голос Иво был страшным, жестоким. А в глазах горело такое бешенство, что я впервые почувствовала себя неуютно.
