Глава 2
На Волгоградский проспект я отправилась на следующий день и потратила почти два часа, разыскивая того, кто знал хоть что-нибудь о новом офисе на улице Баскакова. Наконец после долгих и мучительных хождений по кабинетам я очутилась перед молодым, но страшно серьезным пареньком, одетым, несмотря на жару, в строгий темный шерстяной костюм с галстуком.
– Почему, собственно говоря, вас волнует наше ремонтируемое здание? – сухо поинтересовался он. Я прикинулась идиоткой.
– Понимаете, там жила моя подруга, Боярская Любаша, Любовь Кирилловна.
Как теперь с ней связаться?
– Подождите, сама позвонит.
– Она глухонемая, – нашлась я.
– Тогда муж проявится или кто из родственников, – не сдался клерк.
– Нету никого, она одинокая. Сделайте милость, гляньте, куда она выехала!
Несколько секунд юный финансист сидел неподвижимо, потом бормотнул:
– Не положено.
– Пожалуйста, в виде исключения. Мальчик встал и подошел к шкафу.
– Только из-за того, что она инвалид.
– Да-да, – закивала я, – какой вы добрый, другой бы человек и пальцем не пошевелил ради меня, а вы такой замечательный.
Прямо неудобно делается при виде такого внимания к делам совершенно посторонней женщины.
Я давно заметила: стоит похвалить человека, как он мигом старается оправдать мнение о себе. Очень советую вам подобное поведение, оно безотказно действует в кабинетах у чиновников всех мастей. Начнете скандалить и требовать того, что положено вам по закону, – не получите ничего, а примените стратегическую хитрость – добьетесь своего.
Одна моя подруга, многодетная мать, родившая пять мальчиков и шесть девочек, имеет множество льгот. К сожалению, все они остаются лишь на бумаге. Маня одно время бегала по кабинетам, размахивая шашкой над головой с воплем: «Мне положено – дайте». Но дамы в английских костюмах, сидевшие за красивыми офисными столами, футболили Маньку. Они не брали взяток, да и какие деньги можно потребовать с бедной бабы? Нет, ее просто заставляли заполнять кипы бланков и говорили: «Приходите в среду».
Потом в четверг, в пятницу… Теперь Манечка применяет иную тактику. Опустив глазки, она вползает в кабинет и заводит песню:
– Мне так неудобно отвлекать вас от решения важных государственных проблем ерундой, но только вы способны мне помочь. Знаю, что люди нещадно эксплуатируют ваше доброе сердце, но остальные вокруг взяточники и хамы, а вы честный человек, никогда не сказавший никому грубого слова.
