– Сам уйду!
Отчего-то я испугалась и просидела семь дней тихо-тихо, из чистого подхалимства жаря каждый вечер блинчики! В воскресенье вечером Сеня не выдержал:
– Послушай, Олег, может, разрешишь Вилке выходить из квартиры? А то я превращусь в кабана!
Куприн пропустил замечание мимо ушей, но и не стал ругаться Я сочла момент подходящим и робко попросила – Ты бы хоть чуть-чуть рассказал – Нет! – гаркнул Олег, и тут зазвонил телефон. Я потянулась к аппарату – Нет, – вновь рявкнул муженек и сам схватил трубку, но уже через секунду сунул ее мне:
– Тебя, из издательства – Алло, – пролепетала я, – слушаю.
Вот еще одна странность: едва услышу голосок Олеси Константиновны, начинаю ощущать себя котенком, который написал на ковер. Ну почему из моей груди вырывается идиотское прихихикивание, а ноги сгибаются в коленях?
– Виола Ленинидовна, где рукопись? – спросила редактор.
– Э. , дописываю.
– Но срок истек вчера!
– Дайте мне еще две недельки, пожалуйста! Из трубки донесся тяжелый вздох.
– Уважаемая Виола Ленинидовна, «Марко» заинтересовано в работающих авторах.
Вот Смолякова, если договорились на восьмое число, седьмого уже тут – Прошу только четырнадцать дней."
"– Ладно, – сухо бросила редактор и отсоединилась. Я уставилась в окно. Так! Все ясно, из «Марко» меня выгонят! Книгу не написать! Развязки не знаю, а Олег не расскажет! И просить его не стану В носу защипало. Я попыталась проглотить комок в горле и внезапно заревела в голос. До сих пор плакала лишь от злобы, но сейчас по щекам текли слезы отчаяния!
– Вилка, – бросилась ко мне Томочка, – что случилось? Успокойся!
Но я терпеть не могу, когда меня начинают утешать, я вообще не люблю выглядеть слабой, несчастной, беспомощной маргариткой.
Нет, Виола Тараканова сильная! Но слезы лились по лицу, а я неожиданно ляпнула:
– Никогда! Никогда мне не стать знаменитой писательницей!
В тот же момент я разозлилась на себя до зубной боли. Вот нюня! Нечего рыдать на глазах у всех! Пытаясь справиться с истерикой, я понеслась в ванную, на бегу услышав укоризненный возглас Томочки:
– Олег! Как тебе не стыдно!
Примерно через час, умытая и внешне спокойная, я вернулась в гостиную, где домашние продолжали смотреть телевизор Надеюсь, у них хватит ума, чтобы не лезть ко мне, пусть наслаждаются фильмом по Агате Кристи.
Но Олег мигом щелкнул пультом, экран погас.
– Теперь слушайте, – велел супруг, – история длинная, запутанная Не веря своему счастью, я плюхнулась на диван.
