Федор ухмыльнулся:
– Какую? Я удивилась:
– Разве она бывает разной? Просто правду – о себе, родителях… Он же, наверное, сам станет расспрашивать?
– Милая Виола Ленинидовна, – проникновенным голосом произнес Федор, – расскажите сначала мне о себе ту самую правду, которую собирались изложить Сысоеву.
Глава 4
Я пожала плечами:
– Ничего особенного в моей биографии нет. Училась в школе, хорошо знаю немецкий язык. Высшего образования у меня нет, потому что умерла мачеха и пришлось зарабатывать на жизнь.
– И где вы работали? Мне стало смешно.
– Вначале в метро, мастером машинного управления.
– Кем? – удивился Федор. – Машинистом?
– Нет, конечно, уборщицей, просто в подземке так красиво зовут поломоек. Потом чистила ковры в Доме моделей.., всего и не перечислить. Впрочем, могу принести трудовую книжку. Последние годы преподавала немецкий, частным образом, детям.
– А кто ваши родители?
– Мать была осуждена и давно умерла. Отец тоже сидел, но сейчас ведет себя вполне прилично, работает в фирме, производящей мебель.
Он женат вторым браком.
– Вы сами замужем?
– Мой супруг, Олег Куприн, милиционер. Федор сморщился:
– Не пойдет!
– Что?
– Все.
– Что именно?
– Ну, ваша биография.
– Почему?
– Муж-милиционер есть у Кати Троновой.
– Да? Очень интересно. А почему у меня его не должно быть?
Федор скорчил гримасу.
– Отец-уголовник у Лехи Королева. Там мы вообще построили рекламную кампанию на том, что Леха родился на зоне.
Очень здорово вышло. А теперь появляетесь вы! Да, придется думать над новой анкетой.
И он принялся с сосредоточенным видом постукивать остро отточенным карандашом по клавиатуре компьютера.
– Но почему у меня не может быть мужа-милиционера? – тихо удивлялась я.
Федор снисходительно улыбнулся.
– Потому что рекламная кампания Кати Троновой строилась на том, что ее супружник, кстати, он простой преподаватель Академии МВД, рассказывает женушке самые, самые, самые классные случаи.
А теперь еще и ты с ментом! Мы что, издательство при легавке?
Я отметила, что парень перестал «выкать», и вздохнула:
– Господи, как же повезло этой Кате! Мой Олег, хоть и настоящий майор, заваленный по брови уголовными делами, никогда ни о чем не рассказывает, прямо слова не выдавишь!
Федор вытащил из футляра трубку.
– Катькин Иван олух. Максимум, что он способен растрепать, это то, какое пиво продают в киоске возле дома.
