Кстати, не только мои! Тебе тоже стало намного лучше. Вспомни Колю Зайца! Ведь был уже под крышкой гроба, а Валерий Петрович его вытащил!
Вновь воцарилось молчание, а потом мама и Вениамин Михайлович перешли на свистящий шепот, и Манана уже не могла разобрать слов. В большой тревоге девушка выскочила на секунду за хлебом, а когда, держа теплый батон, вернулась в квартиру, застала драматический финал.
Вениамин Михайлович трясущимися руками пытался натянуть на себя куртку. Около него, словно разъяренная фурия, металась Лиана Аракеловна, мерно выкрикивая:
– Вон, убирайся вон!
– Ты не хочешь мне помочь? – выдавил из себя Листов.
– Я не предаю тех, кто спас мне жизнь! – патетически воскликнула Лиана Аракеловна.
Вениамин Михайлович вылетел на лестничную клетку, потеряв по дороге шляпу.
– Больше он к нам не приходил и не звонил, – вздохнула Манана, – впрочем, скоро Листову стало хуже и он умер.
После похорон друга Лиана Аракеловна несколько дней ходила как в воду опущенная, потом неожиданно попросила дочь:
– Сделай мне пропуск в свой архив.
Манана не слишком удивилась: ее мать была историком, часто читала документы, значит, теперь ей понадобилось нечто из новой книги.
Лиана Аракеловна провела день в профессорском зале и сказала:
– Вот жалость! Нужных бумаг нет.
– Что ты ищешь? – поинтересовалась Манана.
– Архив концлагеря Горнгольц, – ответила та, – только, похоже, он находится в другом месте, надо подумать, в какое еще хранилище могли отправить документы.
Ты можешь послать запрос?
Манана выполнила необходимые процедуры и получила неутешительный ответ: архив лагеря Горнгольц на территории России не хранится.
Лиана Аракеловна походила пару дней задумчивая, потом неожиданно поехала в лабораторию к Валерию Петровичу. Вернулась назад она поздно вечером, страшно веселая, поставила на стол купленный торт и заявила:
– Идиот!
– Кто? – спросила Манана, удивленная маминым поведением.
Лиане Аракеловне не были свойственны резкая перемена настроения и истерические выпады.
– Вениамин! – весело ответила мама. – Наплел пять коробов глупостей! Еще хорошо, что у меня хватило ума прямо поговорить с Валерием Петровичем.
– А в чем дело? – не успокаивалась Манана.
– Вспоминать противно, – отмахнулась мать. – Потом как-нибудь…
Но потом так и не наступило, через две недели Лиана Аракеловна скончалась.
– Знаете, что самое удивительное в этой истории? – спросила Манана.
– Нет, – ответила я.
