На следующий день после приезда Листов увидел, как одна из девочек, затянутых в униформу, сердито дернула плечиком на замечание начальства Вениамин вжался в нары, ожидая, что девчонка получит сейчас по полной программе, но грозный полковник неожиданно рассмеялся и погладил ослушницу по красивым белокурым волосам – То есть его дочка, – объяснил лежавший рядом с Вениамином на деревяшках поляк Янек, – пся крев! Та еще сука, хоть и ребенок, пше прашем, конечно, за выражение Ее Бригиттой зовут А вторая, Лиззи, – воспитанница Скоро Вениамину стало понятно, что Янек прав Хорошенькая Бригитта оказалась намного более злой, чем ее отец.
Фридрих проводил исследования на людях, но его интересовала только наука Бригитта помогала отцу, тот учил дочь ремеслу медсестры Девочка могла просто так ударить или, отняв у ослабевшего человека миску с баландой, вывернуть ее ему на голову В голову ей приходили разные замечательные идеи Одну из них Вениамин испытал на себе. Ему отняли совершенно здоровую левую ногу, правда, под наркозом Зато потом рану не зашили – Фридрих хотел изучить процесс заживления обширной поверхности Так вот Бригитта со злорадной усмешкой уронила парню на ногу эмалированный лоток и ухмыльнулась, услышав крик Но, даже мучаясь от безумной боли на шершавых досках, не прикрытых ни матрасом, ни простыней, Вениамин не переставал благодарить господа за то, что тот не дал поместить его в соседний, выкрашенный синей краской барак.
Там Фридрих, искавший лекарство от рака, испытывал на людях разные яды В синем домике шансов на выживание не было А еще Вениамин понимал, что оставлен на этом свете только до тех пор, пока не затянется рана на ноге.
Как только образуется рубец, Фридрих потеряет к нему всякий интерес, и парня переведут туда, где людям колют цианиды, чтобы выяснить, возможно ли в принципе не умереть, получив такую инъекцию. Поэтому Веня, закусив от боли губу, расковыривал по ночам рану Как-то под утро ему захотелось в туалет Веня с трудом добрался до сортира, расположенного в другом конце лагеря, постоял немного на свежем воздухе, но нужно, опираясь на костыль, прыгать назад Фридрих не разрешал «кроликам» гулять, дозволялось только бегом сноситься до ветру.
Но ночью проклятый фашист спал, капо тоже давили подушку, и Веня, прислонившись к задней стенке туалета, наслаждался теплым воздухом, ранней весной и первой травкой. Потом, устав, он лег возле сортира До подъема было еще часа два, можно не торопиться.
