Запомни: газеты врут, радио лжет, но самое брехливое – телевидение. Все фальшиво: лицо намазано, костюмы чужие, мысли украдены, а большинство ток-шоу – постановочные. Кстати, слышала, Войко вначале объявил: передача идет в прямом эфире?
– Ну… Стой! Нас же записывали?!
– Именно. Сколько показывали часы в студии?
Пришлось напрячь память.
– Когда начинали – ровно двенадцать.
– А во сколько закончили?
– В двадцать ноль-ноль, – ответила я и обозлилась – и тут обман.
– Ага, – радостно заявил Федор, – но нам на это наплевать, главное, чтобы морда твоего лица стала узнаваемой, и тогда все будет тип-топ!"
"Мы вышли к длинной лестнице Внизу скучали несколько парней с камерами и какими-то приборами.
Стоящий у входа милиционер лениво зевал. Возле раздевалки чирикала группка ярко раскрашенных, длинноногих девчонок.
– Осторожно, – заботливо предупредил меня Федор, – не упади, тут ступенька выщербленная.
– Отвяжись, – сердито сказала я, но он решил придержать меня за локоть.
Я обозлилась окончательно. Терпеть не могу, когда малознакомые и не слишком приятные мне люди лезут обниматься, хватают за руки, пристают с поцелуями.
– Я вполне способна сама спуститься вниз – рявкнула я и побежала по ступенькам.
В ту же секунду земля стала уходить из-под ног. Уже потом, анализируя произошедшее, я поняла, что случилось. Слишком длинные брючины Наташка наметала на «живую» нитку. Низ одной из штанин отпоролся, и я наступила на нее… Чтобы не свалиться на глазах у всех, пришлось изо всей силы уцепиться за перила.
Я по инерции сделала шаг…
По ногам с тихим шелестом скользнуло нечто шелковисто-мягкое, в ту же секунду мне стало прохладно, а еще через мгновение пришло понимание: я стою на ступеньках почти голая. Розовые брючки, слишком длинные и широкие, небольшой кучкой лежат на моих туфлях. Пытаясь удержаться на ногах, я наступила на штанину, рванулась, и брюки свалились.
Один из парней, маячивших внизу, заржал и поднял кинокамеру. Я попыталась натянуть брюки, но легкая шелковая ткань выскальзывала из пальцев.
Федор начал кашлять.
– Быстро помоги! – прошипела я.
Парень ловко поднял меня, встряхнул и поставил на другую ступеньку, потом наклонился, подхватил брюки и, подавая их мне, совершенно спокойно заявил:
– Ловко вышло.
– Ловчее некуда, – пропыхтела я, влезая в штаны, – прямо полный восторг!
– Одно плохо, – на полном серьезе заявил Федор, когда мы, миновав веселящихся парней с камерами, оказались на улице, – у тебя совершенно неподходящее белье.
