Ну-ка, скажите, бегемот, гиппопотам и носорог – это одно и то же?
– Послушай, – устало спросил Федор, – ты же вроде преподавала немецкий?
– Да, – удивилась я, – но только детям, тем, у кого трудности с выполнением домашних уроков, я хорошо владею языком в пределах программы спецшколы, могу довольно бойко разговаривать, имею отличный словарный запас, если бы не определенные обстоятельства, могла стать просто классной переводчицей, и…"
"– Не тараторь, – оборвал меня парень, – и что, ты вечно забывала про уроки? Путала, к кому приходить?
– Нет, конечно!
– А как запоминала расписание?
– Записывала в книжечку, да…
– Вот и сейчас заводи склерозник, – рявкнул Федор, – приколоти его себе на лоб! Еще неделю назад я предупредил: сегодня запись на телике, в программе Алика Войко! Ровно в девятнадцать ноль-ноль стой на улице Королева, у здания смотри не перепутай, их там два! Тебе нужно главное, семнадцатый подъезд!
– Хорошо, хорошо, – забубнила я.
– Теперь, что надеть, – раздавал инструкции Федор, – значитца, так все в цветочек, полосочку, клеточку, тяпочку и капочку нельзя категорически.
– Почему?
– Рябит на экране Голубое, зеленое, синее не надевай.
– А это отчего?
– Сольешься с фоном, у них студия цвета морской волны. Белое и черное отбрось, слишком официально. Оранжевое, красное и фиолетовое не подойдет. Эти цвета носит ведущий.
– Что же остается? – растерялась я.
Разговор сильно напоминал игру, которой мы забавлялись в детстве. «Барыня прислала сто рублей и велела купить одежды.
Черного и белого не берите, „да“ и „нет“ не говорите…»
– Розовый! – гаркнул Федор.
– У меня таких вещей нет.
– Так приобрети, – рявкнул пиарщик, – время еще есть! Ноги в руки и дуй в магазин.
– А какой макияж делать?
– Тебя гример накрасит, – фыркнул Федор, – и причешет, только шмотки прикупи, ясненько?
Я огляделась по сторонам, увидела вывеску «Модная одежда из Италии» и нырнула в торговый зал. Походив между вешалками около часа, я сделала малоутешительные выводы. Во-первых, юбки и блузки, украшенные красивыми бирками «Made in Italia», выглядели хуже тех вещей, которыми торгуют пронырливые вьетнамцы.
Во-вторых, единственный костюмчик розового цвета был такого ядовитого оттенка, что нужно быть полной идиоткой, чтобы нацепить на себя этакую красоту, в-третьих, мне просто не хватало денег. Несуразная шмотка стоила двести долларов.
Обойдя еще пару лавчонок, я окончательно приуныла. На глаза не попалось ничего достойного, а о ценах я лучше умолчу.
