Вариантов выживания в сложившихся условиях было несколько: женщина могла гордо уйти, поскольку в современном мире она зачастую добывала более жирную дичь, создавая здоровую конкуренцию супругу, могла остаться и в директивном порядке переписать функции, разделив обязанности поровну, или смириться и покорно тянуть обе лямки. Галочка, еще неопытная в быту и не сталкивавшаяся с хваленой мужской логикой и рационализмом, выбрала третий вариант как наименее конфликтный.
Видимо, полы у бдительной Анфисы Максимовны всегда были чистыми, поскольку она не носилась по дому верхом на швабре, а гремела кастрюлями в летней кухне, сотрясая воздух чудовищными словосочетаниями неизвестно в чей адрес.
Но Галочке хотелось верить, что к ней это не имеет отношения. Как выяснилось позже, раскатистые витиеватые выражения адресовались нахальным курицам, забредавшим в помещение, и стаям насекомых, вившимся над хозяйкой.
– Ах ты ж…, – шлепала себя по бокам мама, вылавливая из варева очередную зазевавшуюся муху.
Антисанитария в кухне царила умопомрачительная, и Галочка решила поскорее спастись бегством, чтобы не стать свидетельницей подробностей приготовления пищи. Ей вполне хватило одуряющего аромата, клубившегося в воздухе. В принципе, от него все мухи уже должны были передохнуть, но, похоже, у них в отличие от Галины выработался стойкий иммунитет.
– Может, надо маме чем-нибудь помочь? – с внутренним содроганием спросила Галочка, боясь услышать согласие, но Женя, к ее восторгу, отрицательно мотнул головой.
– Отдыхай. Пока ты в гостях. Мамка не любит, когда кто-то под руку суется.
Как отдыхать в деревне, Галя не знала. Когда мама вывозила ее на дачу к Тате, Галю загоняли с корзиной в ягодные кусты или на грядки за урожаем. Обычно они приезжали рано утром, а вечером уже неслись с авоськами на электричку, поэтому у Галочки слово «отдых» ассоциировалось с чем угодно, только не с сельским пейзажем.
Женя переоделся в пузырящиеся треники, которые мотались на нем как паруса, и в вылинявшую рубаху.
– Я на сарай, – произнес он и потопал за угол.
Заходить в дом, где никого не было, Галя постеснялась и стала бродить по двору в поисках какого-нибудь шезлонга или гамака, попутно осмысливая Женино высказывание про сарай.
«Чинить, наверное», – решила она и печально присела на бревно у забора. Шезлонгов и прочих удобств дачной жизни на территории не имелось. По отвалившейся коре ползали страшноватые жучки с усами и крыльями.
