Барышня не собиралась брать его на абордаж, напрашиваясь в гости, и ему представлялась шикарная возможность узнать о ней нечто новое из третьих рук. А кто, если не мама, может поведать множество интересных подробностей из жизни любимого чада? Краткий пересказ Галиной биографии его не очень удовлетворил, поскольку был весьма сжатым и мало о чем свидетельствовал с точки зрения вероятных проблем в будущей семейной жизни.
Женя знакомился с девушками только с дальним прицелом – тратить время на ухаживания, не имея четких планов, он не собирался.
Тратиться в смысле денег и времени он был готов лишь на свою будущую жену. Но назвать его расчетливым – значило погрешить против истины. Новоявленный предприниматель был обычным логиком. Бизнес, пусть и мелкий, но стабильно доходный, требовал круглосуточной бдительности и выжимал из хозяина все силы, поэтому надо было правильно расставлять приоритеты. Бабником Евгений себя не считал, более того, дамы, которые все-таки удостаивались близости с ним, были явно не в восторге, о чем и норовили сообщить при расставании, поэтому данная часть обязанностей его немного волновала, оставляя мало шансов на хеппи-энд.
Любая опытная девица сразу раскусила бы все его хитрости, и нужна была обычная, положительная барышня из хорошей семьи, без опыта.
– Тоже мне, проблема, – утешал его друг Толик, которому Женя в порыве откровения поведал о своих опасениях. – Тебе нормально – и это главное. Бабы – они тоже разные бывают. Найди такую, которой тебя не с кем будет сравнить.
– Не понял. – Легкая доза алкоголя притупила Женину сообразительность, поэтому Толик пояснил свою мысль:
– У нее ни до тебя, ни после не должно быть мужиков. Ясно? И чтобы все время при хозяйстве находилась, банки крутила, щи варила, полы драила, тогда на ерунду ни сил, ни времени не останется. Как у моей. – Толик самодовольно выпятил грудь. – Баба в хозяйстве должна быть как лошадь – выносливая, здоровая и неболтливая. Но неболтливых нет, если только тебе не повезет найти немую.
А еще лучше – немую сироту. Теща – это, брат, тоже такая эпидемия, страшное дело. Они, заразы, живучие, как клопы, и всюду лезут."
"Являясь обладателем отдельной квартиры, Женя легкомысленно относился к этому пункту, сочувствуя Толику, проживавшему совместно с матерью жены, о которой витиевато и с чувством рассказывал в курилке почти каждый день. Захватывающий триллер о его борьбе с тещей народ, еще неизбалованный на тот момент сериалами, слушал затаив дыхание.
