Галя изо всех сил пыталась справиться с потоком, хлынувшим из ее моментально покрасневших и опухших глаз, но ей было настолько жаль себя, что хотелось не просто плакать, а еще и подвывать, перечисляя свои горести.
– Я так и знал, – в отчаянии буркнул Женя. – Не умею я вести себя с девушками. Я вообще не знаю, что с вами делать! То есть знаю, но не в том смысле… – От непривычно бурной мыслительной деятельности, требовавшей облечь мысли в связное выступление, он даже взмок. – Но плакать-то зачем? Я же вас ничем не обидел!"
"Женя страдал невыносимо.
Девушки казались ему чем-то средним между непонятными зверьками типа выхухоли и мифическими инопланетянами. Их мысли и поступки не поддавались логике и прогнозированию. А Женя любил все планировать заранее. Симпатичные девчонки из общежития либо переставали с ним встречаться, узнав, что Женя, как и они, приезжий из глубинки, либо относились с теплотой и лаской, после чего выяснялось, что точно так же они готовы привечать любого, искренне считая, что широта души – первый признак хорошего человека.
Городские переставали с ним встречаться опять же из-за отсутствия жилплощади или по каким-то лишь им ведомым причинам. Одна посчитала его слишком нахальным, поскольку Женя рискнул поцеловать ее через два месяца после знакомства. Другая сочла импотентом, потому что он целый месяц ограничивался лишь походами в кино. У третьей случилась любовь с первого взгляда с его другом. Четвертая вообще оказалась не вполне нормальной, и от нее Женя сбежал сам, причем с огромным трудом.
Девица кроме декламации сонетов в общественном транспорте еще любила петь и плясать, и музыка ей для этого процесса не требовалась.
Ему страстно хотелось найти простую, хорошую девушку, которая не ждала бы от него серенад под балконом, подвигов, заучивания стихов и других несвойственных бывшему инженеру поступков. Евгению не нужна была романтика, он искал жену, мать своих будущих детей и хорошую хозяйку.
Симпатичная и тихая Галочка, не ответившая на хамство продавщицы, показалась ему вполне подходящей кандидатурой.
Скромно одетая, полненькая и мягкая, как диванная подушка, без золотых побрякушек, что свидетельствовало об ее неизбалованности, с приятным простым лицом. Он планировал очаровать ее нехитрым набором из двух комплиментов, наличием машины и хорошим воспитанием. В понятие воспитания входило не распускать руки раньше времени, не материться при даме и покормить ее, чтобы она не сочла кавалера жмотом.
