Более того, стремление бывшей тещи, лелеявшей планы воссоединения семьи, пообщаться было воспринято злопамятным Евгением в штыки. Он уже перешагнул этот не совсем приятный этап в своей судьбе, как рытвину на жизненном пути, и желал на хорошей скорости двигаться в светлое завтра. Теща была помехой, такой, как слепни в ясный день или злая собака, гавкающая на прохожих из-за хлипкого забора. Ее хотелось быстрее миновать, не вступая в контакт.
Не сразу дошло до целеустремленной мамы, что мира не будет. Зато когда дошло, это всколыхнуло ее тонкую натуру и имело далеко идущие последствия.
Как обычно, в душе впечатлительной Светланы Николаевны что-то щелкнуло, и настроение переключилось с плюса на минус. Мысли, стремительно катившиеся по продуманной колее, были резко переведены на соседний путь. Женя стал врагом номер один, однако Галочка, вопреки логике, не перешла в категорию безвинной жертвы. Место жертвы было стабильно занято мамой. Она, будто начальник станции, продолжала занимать свой пост, невзирая на маршруты проносившихся мимо, словно поезда дальнего следования, событий.
С позиции обиженного проще обвинять окружающих. Уж что-что, а обвинять Светлана Николаевна умела.
Добившись развода, Валентина не получила заветного штампа в паспорте. Женя не торопился жениться. Свозив Валентину к маме, он вдруг задумался, так ли необходимо обязательно идти в ЗАГС. Он там был уже дважды: первый раз – когда сочетался браком с Галочкой, а второй – когда разводился. Второе посещение оставило в душе Жени неприятные воспоминания и чувство, отдаленно напоминавшее вину.
Конечно, он понимал, что ни в чем перед Галей не виноват, более того, это она была виновата, обманув его в лучших ожиданиях. Никакой семьи у них не получилось, поскольку Галина не смогла подарить ему ребенка, а то, что она хлопотала по хозяйству, норовя угодить, являлось лишь жалкой попыткой искупить вину. Он сам никогда бы до этого не додумался, не открой ему Валентина глаза на истинное положение вещей.
Наверное, осадок мог быть менее пакостным, если бы бывшая жена хоть как-то проявила себя с плохой стороны, учинив скандал или затеяв раздел нажитого добра. Но Галина отнеслась к процедуре расставания с обидным равнодушием. Женя, мучительно складывавший слова в прощальную речь, которую все-таки надо было произнести, даже немного оскорбился, когда Галина, бросив «Пока!», вышла из кабинета и выбежала на улицу. Он понесся следом, забыв про Валентину.
