– Но Женя тоже потратил на вашу дочь лучшие годы жизни и кучу денег! – резонно возразила Валентина, поскольку Женя только гордо шевелил кадыком, не вступая в объяснения. – Не надо тут цену себе набивать!
– Имущество – совместно нажитое! – не сдалась мама. – Не имеете права. – Она совершенно не была готова к происходящему, поэтому реагировала вполсилы.
– Галя же сказала, что ей ничего не надо, – вдруг подал голос Женя. – Что вы тут колбаситесь? Берите пример со своей дочери. У нас тут такое… А вы крохоборством занимаетесь!
Галя вдруг почувствовала, что сейчас разрыдается.
Шок прошел, и настало отвратительное осознание действительности. В зеркальной дверце шкафа отражалась она – маленькая, нелепо одетая, в джинсах, обтягивающих излишки фигуры, и тонком свитере, подчеркивающем выпирающие валики жира, и Валентина – статная, женственная и полуголая.
Фортуна, перебиравшая судьбы, словно ягоды в лукошке, нашла плод с червоточинкой и легко выкинула его на корм птицам.
Бороться не было ни сил, ни желания. Если бы сейчас можно было заснуть и проснуться через много-много дней или месяцев, когда все наладится, рана заживет, а боль утихнет! Но наркоз предусмотрен только при хирургическом вмешательстве. В преодолении жизненных коллизий он не применяется. Все, что отмеряно судьбой, необходимо пройти с открытыми глазами и обнаженными чувствами. Если хватит сил.
– Всего хорошего! – торопливо выпалила Галя и выбежала из квартиры, пропитанной чужим счастьем.
Оно ядовитым нектаром заползало в ее душу, парализуя волю и выжимая слезы. Плакать при них было стыдно, хотелось уйти с гордо поднятой головой, чтобы Женя запомнил ее такой – спокойной и несломленной. Подсознание намекало, что ей должно быть безразлично, какой она останется в Жениной памяти, но оно жило слишком глубоко, чтобы понимать тонкости происходящего на поверхности.
Оставаться в меньшинстве Светлана Николаевна не пожелала.
Коротко и сжато выплеснув на присутствующих остатки своих мыслей и поделившись собственным мнением относительно их будущего, которое они опрометчиво считали счастливым, экс-теща удалилась, погнавшись за стремительно удалявшейся Галочкой. Галина не хотела, чтобы мать видела ее слезы, Светлана Николаевна мечтала хоть на ком-то сорвать дурное настроение. Везет всегда кому-то одному. И везение это осуществляется обычно в ущерб другому.
