Несовершеннолетняя Галочка себе такого позволить не могла. Она осталась единственной маминой надеждой, опорой и стрелочником. Теперь только на ней Светлана Николаевна могла вымещать свои обиды. Нет, она не била Галю. Неудачливой в личной жизни женщине нужен был покорный зритель. Именно такой она и воспитала дочь, попутно изумляясь ее неприспособленности. А что было делать девочке, которая с детства привыкла быть покорной маминому мнению? Она носила то, что нравилось маме, читала книги, которые ей давала мама, слушала музыку, которую та считала достойной, дружила… Впрочем, Галя ни с кем, кроме Наташки, не дружила.
Но это было единственной ее вольностью. Во всем остальном она привыкла следовать за Светланой Николаевной, как вагон за паровозом.
Повзрослев, Галочка стала многое понимать, но ее неуверенность в собственных силах и непререкаемое мамино мнение въелись в сознание намертво, как черничное пятно в белую скатерть. Она была принцессой в башне замка, а рыцарь Женя прискакал и освободил ее. Оторвавшись от Светланы Николаевны, Галя стала зависимой от мужа.
Теперь ему она смотрела в рот, считала центром вселенной и озвучивала его мнение, считая его своим собственным. Нет. Не считая! Она искренне соглашалась с ним во всем, потому что их мысли и мнения совпадали. Они были единым целым, двумя половинками, нашедшими друг друга. Во всяком случае, Галочка верила, что это именно так.
– Знаешь, – говорила она Наталье в порывах откровенности, – иногда людям только кажется, что они нашли свою судьбу, а на самом деле это миф! Кто-то, как саженец, привитый к дичку, засыхает.
Или растет жалкой неплодоносной веточкой, а дичок забивает его. И чувства все, как кислые яблоки дичка, несъедобные.
– Да уж, вы-то с Женькой друг к другу нормально приросли, – усмехалась Скачкова. – У тебя вон уже и терминология сельскохозяйственная от зубов отскакивает. Глубокое знание проблемы. Аплодирую!
Наташка была уверена, что Галя и есть тот самый, забитый дичком саженец, но не говорить же ей об этом! Если считает себя плодоносной яблоней, то ради бога! Пусть ее разубедит кто-нибудь другой!
– Ты давно последний раз у Женьки на работе была? – Наташа кралась издалека, обходя минное поле по периметру.
– Вообще не была. А что мне там делать?
– Как это? Чтобы в курсе быть. Меня навестить, в конце концов!"
"– А то я тебя редко вижу. Ты к чему клонишь?
– Ни к чему. Просто спрашиваю, – смутилась Скачкова, проклиная свою совесть, требовавшую подвигов.
