Настойчивый вихрь дергает за распущенные волосы, тянет локоны назад, путает — и бросает обратно, хлестко ударяя по щекам, словно плетьми.
Больно. Холодно.
Не снаружи. Внутри.
Но я продолжаю стоять на сырой земле, утопив каблуки в грязь, и гипнотизировать взглядом табличку, на которой дата рождения совпадает с датой смерти.
Прикрываю глаза, выдавливая слезы. Горячие капли стекают по ледяным щекам. И, сорвавшись, летят на землю.
* * *- Где моя дочь, Антон? — крик раздается на всю палату. И на звук тут же заглядывает санитарка.
Умолкаю, потому что меня и так держат на успокоительных все эти дни. А новорожденную Риту приносят редко — и то под присмотром. Будто я чокнутая.
- Медики провели… кхм… — запинается, пытаясь выбрать формулировку помягче, — …все необходимые процедуры.
- Ты говоришь о НАШЕМ РЕБЕНКЕ! — шиплю, с трудом сдерживая эмоции. — Я хотела видеть ее, хотя бы попрощаться, — слезы текут нескончаемыми ручейками. Не высохли еще, хотя казалось, что я выплакала все.
- Твое здоровье после тяжелых родов и психическое состояние не позволили этого сделать.
Врачи подтвердили, — чеканит муж. — Тебе не рекомендованы лишние переживания, иначе последствия могут оказаться плачевными для тебя и твоей живой дочери.
- Намекаешь, что я могу нанести вред Рите? — мне не хватает воздуха от его скрытого обвинения. — Не смей выставлять меня сумасшедшей!
- Мась, успокойся, — касается моего плеча, но я раздражаюсь сильнее. Со мной действительно не все в порядке?.. — Все уже сделано, — продолжает уговаривать Антон.
— Тебе нужно заботиться о ребенке. И пройти курс у психолога…
- К черту психолога! Покажите мне вторую дочь! Я имею право! — не унимаюсь я, однако внутренне сдаюсь.
Осознание страшной истины ломает меня. Лучше бы я сошла с ума.
Ее больше нет…
- Я подписал все документы вместо тебя, так как ты в эти дни была не в состоянии. Бумаги у меня, — бесстрастно сообщает муж. — Все позади, мась. Когда поправишься, покажу тебе, где те… кхм… дочь, — с налетом сочувствия. — Ты должна жить дальше.
А я помогу тебе, буду рядом."
"- Я мертва наполовину, Антон. Ты в состоянии воскресить нашу дочь? — шепчу обреченно, а он вздыхает и взгляд прячет. — Тогда оставь меня сейчас…
* * *Поднимаю слипшиеся от слез и дождя ресницы. Перед глазами все та же табличка, над которой я рыдала весь год. Рядом с ней — живые цветы. Всегда свежие.
Но… Для кого они?
Достаю телефон из кармана. Обледевшими пальцами касаюсь сенсора, и он реагирует не сразу. Согреваю дыханием руки.
