Такая любовь… Может, Антон на эмоциях? Зацепила ты словами его грубыми? Наверное, он жалеет теперь…
— Все выходные «жалел». Так сильно, что не позвонил даже, — выдаю с обидой в голосе. — А что если в следующий раз он… на Риту руку поднимет? М-м-м, мам? — опять оглядываюсь.
Она взгляд опускает, молчит задумчиво.
Я же мельком смотрю на часы и подскакиваю мгновенно.
— Черт, опаздываю! Сегодня мой первый рабочий день! Не хватало еще проштрафиться из-за синяка, — стискиваю кулаки со злостью.
Хватаю сумку, бросаю в нее косметичку, не забыв взять тональный крем.
На всякий случай. Чтобы подправить «грим».
Чмокаю грустную маму в щеку, мчусь в комнату к Рите, чтобы поцеловать ее спящую на прощание. И только потом со спокойным сердцем направляюсь в офис. Доказывать новому боссу, что он просто жить не сможет без такой помощницы, как я.
Надеюсь, Шторм не пошутил тогда в кондитерской?..
Глава 6
Некоторое время спустя
В приемной непривычно пусто. Само помещение кажется мне незнакомым, чужим, ведь в день собеседования у меня не было ни возможности, ни моральных сил рассмотреть его.
Я запомнила лишь гудящую толпу, духоту, бешеный стук собственного сердца и… карамельные глаза босса. И еще его слова об акулах. Тогда, в лифте, я не придала им особого значения, но сейчас…
Я растерянно переминаюсь с ноги на ногу, оглядываюсь. Но табличка на дверях кабинета свидетельствует о том, что я пришла по адресу.
Вадим Шторм, генеральный директор.
И мой единственный шанс встать на ноги после полутора лет декрета.
Сделав глубокий вдох, стучусь в дверь.
Не дождавшись приглашения войти, опускаю ладонь на ручку и надавливаю. Заперто.
Нахмурившись, скольжу взглядом по циферблату своих часиков: босс опаздывает на десять минут. Впрочем, как о начальстве говорят? Задерживается?
За спиной раздается частый цокот каблуков. Не успеваю повернуться на звук, как меня припечатывает стервозный голос:
— А вы, собственно, кто?
Оглядываюсь и сканирую тонкую фигуру, облаченную в блузку с расстегнутыми пуговками в области декольте и облегающую юбку.
Выглядит прилично и вызывающе одновременно.
Поднимаюсь к лицу девушки. Оно могло бы быть симпатичным, если бы не слой макияжа и кривая гримаса. Впрочем, сегодня и я, благодаря стараниям Антона, выгляжу, как фарфоровая кукла.
И как назло гостья впивается взглядом в мою распухшую скулу. Импульсивно поправляю волосы, прикрывая «подарок» от мужа, отворачиваюсь от света и молюсь, чтобы слой тоналки не успел размазаться.
— Меня зовут Снежана.
