Шторм привык все решать сам. А я…
Стискиваю зубы, ругая себя за глупость и наивность. На что я рассчитывала, начиная этот разговор? И о чем я «думать» собираюсь?
Мне ведь не предложение руки и сердца делают, а выгодный контракт предлагают. И следующие слова Вадима лишь подтверждают это:
— Подумай. Я приму любые твои условия, — его слова царапают и замораживают душу, как острые льдинки.
Шторм приближается ко мне, быстро чмокает в щеку, обдавая холодом. Потому что его тепло я себе нафантазировала — нет на самом деле ничего.
Только расчет и необходимость.
Не обронив ни слова на прощание, Вадим покидает дом, четко очертив границы между нами."
"А дальше… Мы будем жить под одной крышей, но так и останемся чужими? Я буду исполнять роль няньки, а Вадим… Что если он устанет возиться со мной и заведет отношения на стороне? Как Антон? Пусть даже не думает, что я потерплю подобное! Не смогу, только не от Вадима. Впрочем… какое я имею право ревновать и указывать ему?
Или… прописать это в «контракте»?
Больно становится.
Какая-то суррогатная семья.
Смаргиваю слезы. Отбрасываю свои желания и чувства. Еще толком не зародившиеся, хороню их глубоко внутри.
Дети… Они важнее. Их счастье и комфорт превыше всего.
— Булочки, — натянув на расстроенное лицо улыбку, поворачиваюсь к Рите и Але. — Давайте мы позавтракаем, а потом немного позанимаемся. Скоротаем время до возвращения вашего папочки…
Глава 29
Вадим
Черта с два я ее отпущу! Добьюсь, чтобы хотя бы не шугалась меня, на любой компромисс пойду.
Сказал же, все условия обеспечу для нее и детей. Что еще нужно? Но жить они будут со мной. Не временно, до выяснения обстоятельств и пока им защита нужна, а всегда. Не собираюсь быть воскресным папой. И уж тем более наблюдать, как Снежана себе нового мужика заведет.
Поэтому официально распишемся. И это не обсуждается.
— Да, Марк, — грозно рявкаю в трубку, а сам шагаю по коридору клиники.
Как не вовремя все. Навалилось общей массой — не утонуть бы.
— Шторм, ты не забыл о запланированной встрече с замминистра Ивановым? — тянет конкурент с насмешкой.
Конечно, забыл. Снежинка говорила что-то утром. Деловито так, помощницу включив. А я мог думать только о том, что жену в ней видеть хочу. Любимую и любящую. Аппетит растет, хотя разум понимает: насчет второго пункта можно даже не мечтать.
Ледяная Снежинка.
— Роман Редиванович сегодня вместо меня, — стараюсь сохранить невозмутимый тон, но этот жучара Туманов все понимает.
