Но тут же прищуривается.
Кажется, она думает, что я украла ребенка у босса. И, судя по боевому настрою, готова прикрывать меня и «подавать патроны».
— Мама, смотри, кто спешит в гости к Риточке, — перебиваю ее, чтобы лишнего не сказала, а сама малышку в щечку чмокаю. Сюсюкаюсь с ней, отвлекая внимание обеих.
Толкаю дверь плечом, распахивая настежь. Надеюсь, мама заметит, что мы пришли не одни. Заставляю ее попятиться вглубь коридора. Выбрав момент, слегка головой качаю отрицательно, подавая родительнице знак хранить молчание и осторожнее быть.
Она моргает непонимающе, а из глаз уже вовсю крупные слезы катятся.
Позади раздаются тяжелые шаги Вадима. Преодолев лестничный пролет, он неторопливо приближается к нам."
"Шторм напряженно молчал всю дорогу, однако без лишних слов доверил мне Алю, позволив нести ее до квартиры. Сам же действовал и реагировал, будто в замедленной съемке. Он до сих пор не до конца осознает произошедшее — и я понимаю его состояние.
С того момента, как Вадим услышал правду, он стал моим зеркальным отражением. С подобными чувствами и эмоциями, терзающими разум и душу. И с неприсущей всегда уверенному в себе Шторму растерянностью.
Но если Вадим узнает, что у меня были мысли Алю похитить, если хотя бы малейший намек от матери услышит, его доверие ко мне будет окончательно подорвано. Страшно предположить, какие будут последствия.
— Рита в детской? — щебечу я, пытаясь заполнить паузу. И, дождавшись маминого лихорадочного кивка, огибаю ее, заходя в квартиру.
— Тогда сейчас мы к ней пойдем. И поужинаем вместе, да, Алечка? Не успели дома ничего, — не останавливаюсь я, не позволяя маме и фразы вставить.
Усаживаю Алю на пуфик и опускаюсь, чтобы снять с нее ботиночки. Сама же невероятно нервничаю. Следовало бы как-то подготовить маму к роковой встрече, но Вадим не дал мне времени…
Шторм молчалив, холоден и спокоен. Но лишь внешне. Он как бомба замедленного действия с заевшим механизмом.
Понятия не имею, когда рванет, но почему-то мне кажется, что это неизбежно. Наверное, по себе сужу.
— Мама, все хорошо, познакомься, — тараторю, не оборачиваясь. — Это босс мой. Вадим Шторм. Тот самый, у которого… — осекаюсь, не придумав, как тактично объяснить ситуацию. И донести, что он не виноват ни в чем.
Но резкий хлопок, доносящийся откуда-то сверху, выбивает меня из колеи. Звук, чертовски похожий на хлесткую пощечину.
