В парк, например?
— Чем плоха площадка? — искренне недоумеваю. — Может, нужно что-то там установить дополнительно или обустроить? Ты только скажи…
В ответ помощница головой отрицательно качает, при этом локонами случайно личико Али задевает, и та хохочет заливисто от щекотки. Улыбаюсь одним уголком губ, но Снежана наоборот еще серьезнее становится.
— Разве Але не нужно общаться с другими детьми? — лупит меня аргументами. — Няня не гуляла с ней?
— Гуляла. Иногда, — отвечаю осторожно, предвкушая, что дело примет недобрый оборот.
— Они раз в неделю ездили в парк неподалеку. В строго отведенные часы, — зачем-то подчеркиваю.
Если честно, не хочется одних их отпускать куда-либо. Дело не в Снежане, а в моей одержимой заботе об Але. Нервничать буду, зная, что мой ребенок не дома. Мало ли, какая ерунда случиться может. Не прощу ведь себе потом.
— Ясно, — сипло на выдохе произносит помощница. — Значит, мне не доверяешь? — по-своему трактует мой отказ.
Взглядом недовольным меня испепеляет, окутывает обидой и яростью.
Непредсказуемая женщина, но нравится мне, даже когда злится. Тем не менее, на поводу идти не собираюсь. В конце концов, кто здесь босс? Сказал «нет», значит…
— Ой, булочка, — пищит Снежана, когда Аля вдруг хватает ее за прядь и что есть мочи тянет на себя. Еще и на ручку волосы накручивает, а сама язык высовывает от азарта.
Приближаюсь к ним вплотную и пытаюсь помочь Снежане, потому что знаю, как больно может сделать малышка: если вцепится, то уже не оторвать.
Распутываю пряди, снимаю волоски с пальчиков Али, при этом ненароком щеки Снежаны касаюсь тыльной стороной ладони.
Она вздрагивает, будто разряд тока через нее пропустили, и резко отклоняет голову, дергая и еще больше натягивая волосы.
— Тише ты, иначе лысой тебя оставим сейчас, — беззлобно рычу на нее.
А тем временем малышка уже вторую ручку к няне несчастной тянет. Буквально в последний момент перехватить успеваю, пригрозив Але пальцем. Но та разбаловалась — не остановить.
С трудом освобождаю помощницу, взъерошенную и растрепанную.
От ее идеальной укладки и следа не осталось.
Вместо того, чтобы рассердиться и рявкнуть на Алю, от чего даже я бы в данной ситуации удержался, Снежана заходится звонким смехом. Малышка вторит ей.
Я замираю на секунду, изучая их. Похожи они чем-то. Улыбка одинаковая, подчиняющая и гипнотизирующая. И вот я уже готов выполнить любое желание обеих девчонок.
— Извини, Аля бывает несносной… — обращаюсь к Снежане, а сам на ребенка сурово смотрю.
