Человек с гранитного памятника бесстрастно смотрел на Тимура.
Он не в первый раз у этогo памятника. Уже был однажды, сразу по горячим следам, спустя два года после того пожара. Тогда только-только поставили этот памятник. Тогда сюда приезжал совсем другой Тимур Лиханцев. Тот мальчик был уверен, что должен написать сенсационный материал о страшном пожаре в «Сад-Мега», о подвиге героя Петра Ракитина – и тогда чувство упущенного, несделанного оставит его.
Черта с два. Нынешний Тимур Лиханцев знал, что вместо одной головной боли он получил другую.
Или эта боль сердечная?
Тимур налил себе еще, отсалютовала памятнику, быстро выпил, но занюхивать цветком не стал, подышал в рукав куртки.
Мы с тобой любим одну женщину, Ракитин. И это нас объединяет. Но любит она тебя. До сих пор любит тебя. Твою фамилию носит. И это главное различие между нами.
Отпусти ее, а?
Господи, какую же чушь Тимур несет. Пусть и мысленно. Просит о чем-то покoйного. Давно умершего человека.
А если этот человек не умер? Если он жив, до сих пор жив в сердцах тех, кто, спустя десять лет, приносит цветы на его могилу? Жив в памяти любимой женщины.
И тогда… тогда с ним можно поговорить. Как живой с живым.
Третий стакан – для ровного счета. Что же Тимур никакой закуски не взял – развезет же сейчас с водки на голодный желудок.
Или уже развезло? Потому что то, чтo произошло дальше, Тимур бы в трезвом уме ни за что не сделал.
– Скажи мне. Скажи мне, пожалуйста, ведь я могу ее любить? Я достоин того, чтобы любить ее? Потому что не любить ее я не могу.
А она? Ты бы хотел, чтобы она жила вот так? Жила только прошлым?! Позволь ей жить и любить. Дай знак, что ты понимаешь! Что ты слышишь!
Зашелестел порыв ветра в листьях рябины, взъерошил его теперь совсем короткие волосы. А на нос Тимуру упала вдруг капля.
Он поднял гoлову. В абсолютно чистом небе откуда-то появилось маленькое облако. После трех рюмок водки без закуски Тимуру оно показалось похожим на ангела. Οн опустил голову. Человек с памятниқа смотрел так, будто все слышит.
И все понимает.
– Спасибо.
***
На следующий день Тимур никак не мог понять, что на него нашло там, на кладбище. Он никогда не был сторонником всевозможной мистики и эзотерики. И поэтому пытался решительно забыть этот визит в обитель скорби и памяти. Но где-то в глубине души, там, куда лишний раз старался не заглядывать, Тимур знал, что вчера у могилы Петра Ракитина что-то произошло. Что-то важное.
***
Разговор с Марьяной Лара переваривала долго.
