— Он Таривердиеву ноги отрезал! Одним заклинанием сразу обе! Щит пробил, будто его и не было!
После этих слов повисла тишина, и, если бы не игравшая музыка, ее можно было бы назвать мертвой. К тому же Потемкин говорил довольно громко (наверняка специально), и его услышала вторая половина присутствующих. Ого. От взгляда Оболенского можно было прикуривать. А вот его прихвостни, наоборот, смотрели на меня с интересом. Похоже, я становлюсь популярным в узком кругу аристократов. Не знаю, хорошо это или плохо.
— То есть он его убил? — тихо спросила Голицына.
— Жить будет, — успокоил ее Сергей, — ноги заново вырастит, как из кутузки выйдет. Денег у них хватит. В любом случае пощечину Оболенским нанесли хорошую…
— Сергей, — холодным оборвала его Голицына, — я просила тебя не обострять…"
"— Да чего я обостряю-то, — улыбнулся тот, — Роберт!
Он с раскрытыми объятиями отправился к замершему и бледному Оболенскому. Не знаю, о чем они там говорили, отойдя чуть в сторону, но мой враг (в этом я уже ни грамма не сомневался), слегка успокоился, и его лицо приняло нормальный цвет.
— Все. Мир и дружба вернулись в наш дом! — торжественно сообщил Потемкин, подходя к нам.
Сдается мне, что он выполнял роль этакого шута. Дальнейшие несколько часов прошли довольно скучновато. Вика вместе с Голицыной и Воронцовой что-то горячо обсуждали, периодически посматривая на меня. Обе группы — Оболенского и Потемкина — в конце концов слились в одну, но я как-то выпал из общей компании, оставшись чуть в стороне.
Нет, несколько раз я потанцевал здешние медленные танцы, ничем не отличавшиеся от перешагивания под музыку в моем мире. С Голицыной, Воронцовой и Вяземской. Всего-лишь небольшой знак внимания. Еще я узнал, что на официальных приемах основным танцем являлся вальс и все аристократы изучают его с детства. Ну не знаю… в своем мире я никакими вальсами и близко не занимался. Так что если вдруг когда-то попаду на прием, надеюсь, память тела моего реципиента не подведет. Ну а после танцев я вроде и шел с ними в компанию, но как-то сразу выпадал из беседы.
Они говорили о своем мире, тусовках, клубах, будущей учебе, а я был, так сказать, приглашенным гостем, не входившим в круг посвященных. В общем-то, все понятно и закономерно. Оно и к лучшему, что я не в центре внимания. В конце концов, я должен постепенно влиться в новый мир. А то, на мой взгляд, события развиваются слишком быстро. Пока мне явно везло, но везение не может быть вечным.
