Внезапно зазвонил смартфон. Странно, номер скрыт. Я нажал на зеленую иконку и молча прислушался.
— Тебе сегодня повезло, Строганов! — Заявил мне незнакомый голос. По крайней мере, говорил точно не Оболенский.
— Ну да, а вашим хренам нет, — согласился я.
— В другой раз не повезет! Это мы за тебя просто не взялись по-настоящему. Оглядывайся теперь вверх и по сторонам! У тебя теперь только один шанс выжить! Оставь Викторию Батову в покое! Последнее предупрежд(+ение!"
"Не успел я ответить, как звонок прервался. Вот оно как.
Только вообще странно как-то. Сначала ведь нужно угрожать, а потом только нападать. Неучи блин. Итак, что делать дальше? Рассказать о покушении Виктории или Елене? Поломав голову добрых полчаса, я, так и не придя ни к какому решению, отправился в кровать. Как выяснилось, умница Валантэ не спала, а ждала своего хозяина. А что лучше всего прочищает мозги? Конечно же хорошая разрядка!
* * *
Московская область. Фамильное поместье Оболенских
— Роберт, я жду доклад. Что произошло у «Карусели»?
В кресле напротив камина сидел поджарый, еще крепкий мужчина лет шестидесяти с коротким ежиком черных волос, одетый в богато расшитый золотыми нитями плотный халат.
Его серые глаза вопросительно смотрели на замершего напротив, в нескольких шагах, Роберта Оболенского.
— Мы попытались убрать помеху, отец, — твердо ответил тот.
— Ну и как? — Оболенский-старший не скрывал ядовитого сарказма. — Получилось?
— Прости, отец, мы немного недооценили этого ублюдка. Да и на самом деле ему просто повезло!
— Повезло, говоришь, — задумчиво глядя на огонь, произнес тот, — почему ты такой тупой, а?
— Отец… — возмущенно было начал Роберт, но остановился, увидев поднятую руку сидящего.
— Мне пришлось двадцать минут объяснять комиссару Радову, что наша Служба Безопасности тут ни при чем и все это личная инициатива господина Таривердиева. Тебе глупей идеи устраивать нападение в торговом центре не пришло? Думаешь нет? А я знаю — ты еще и нашу службу безопасности подключил! Ты чем вообще думаешь, сын?
— Извини, отец, — выдохнул Роберт, — я разберусь! Обещаю.
— Даю тебе две недели, — тихо произнес его собеседник, — не справишься — придется мне подключаться. И не свети наших людей. Будто мало в Москве наемников!
— Да, отец! Не переживай, у меня есть план! Я устраню помеху этим же вечером!
— Вон с глаз моих и не возвращайся, пока не исправишь ошибку.
Проследив взглядом за покинувшим комнату сыном, Оболенский-старший хмыкнул.
— Вот же, мало пороли его в детстве.
