Немедленно дайте ее телефон.
– У кого есть ее номер? – загудели студентки. – Может, у Ирки?
– Он же у меня определился, – спохватилась рыженькая и вытащила мобильный, – во, точняк, записывайте.
Забыв сказать притихшим студенткам «спасибо», я ринулась назад, на бегу тыча пальцем в кнопки. Ту-ту-ту-ту… Потом раздалось недовольное, сонное:
– Слушаю.
– Алла?
– Да.
– Как вы себя чувствуете?
– Хуже не бывает, – заныла собеседница, шмыгая носом, – голова болит, горло горит, кашель ужасный, вид страхолюдский.
– Вы сейчас дома?
– Звоните по домашнему номеру и интересуетесь, где я?! – попыталась повысить голос Аллочка.
– Вообще-то вопросы следует задавать мне. Что вам надо? И кто вы такая?
– Майор Романова, Главное следственное управление, МВД.
– Ой, – Аллочка сразу потеряла весь свой гонор, – из кафе нажаловались? Из «Гвоздики»? Неправда, мы с девчонками ничего не сделали, официантка первая начала…
– Мелкие скандалы не по нашей части, – быстро прервала я ее. – Алла, вы сейчас одна?
– Да, мама в командировке.
– Слушайте меня внимательно. Никому не открывайте дверь.
– Вообще?
– Да.
– Даже соседям?
– Да, в особенности не впускайте к себе цыганок.
– Думаете, в Москве найдутся дуры, способные открыть дверь этим чудищам? – удивилась Алла.
Я закашлялась. Ну почему же сразу дуры? Встречаются отдельные наивные дамы, верящие в голодных младенцев.
– А если ко мне Серега придет? – не успокаивалась Алла.
– Вы же вроде гриппом заболели, – рассердилась я, – нечего кавалеров зазывать, инфекцию распространять.
Никого не впускайте, только меня.
Алла противно захихикала.
– Как мне вас узнать? Чай вместе мы не пили.
Признав правоту Свириденко, я стала описывать себя.
– Маленькая худенькая блондинка, глаза голубые. Буду одета в джинсы, черные сапожки и серую куртку с опушкой из искусственной лисички.
– Не много, видно, вам платят, – съязвила Аллочка, – если денег только на синтетику хватило.
Я пропустила мимо ушей беспардонно хамское замечание и спросила:"
"– «Глазок» на двери есть?
– У нас видеофон.
– Еще лучше, я выну удостоверение и покажу вам. Повторяю снова: положение очень серьезное, речь идет о жизни и смерти, вашей, поэтому проявите крайнюю осторожность.
– Ладно, – слегка испуганным голосом ответила Алла, – как говорите, вас зовут?
– Евлампия Романова.
– Угу, поняла.
– Вот и славно, записываю ваш адрес.
Аллочка жила не так далеко от академии. Когда дверь отворилась, стало понятно, что девушка на самом деле больна.
