Между прочим, мамахен в больнице работает, не первый трупешник видит, с какой стати так пугаться?
Ну и зачем объяснять такому, что в клинике доктор видит «чужую» смерть, а здесь умерла хорошо известная девочка.
– Не о матери речь, а о тебе!
– И при чем тут я? – лениво протянул Виталий.
– Ты хорошо знал Римму?
– Вовсе нет.
– Совсем?
– Пять слов ей сказал!
– Прямо-таки пять?
– Ну десять, – сердито ответил Виталий, – если сталкивались, обменивались приветствиями. О чем мне с этой малограмотной, нищей девицей трепаться? Не нашей стаи птица!
– А вот мне одна птичка совсем другую песню спела, – спокойно возразила я.
– Какую? – насторожился студент.
– Ты приглянулся Римме, и она делала все, чтобы тебе понравиться!
Виталик засмеялся.
– Я многим нравлюсь. Такого жениха еще поискать: красивый, умный, сексуальный, обеспеченный. Знаете, какие бабы мне на шею вешаются! Точно, Римка пыталась мне глазки строить, только живо поняла: тут ей ничего не светит – и отлипла. Не сама, правда, пришлось работу провести.
А то вначале завела моду, обработает собак и пищит: «Виталик, угости кофейком». Я ей кружку налил, потом листок бумаги взял, крестик поставил и велел: «Расписывайся». Эта дура и спрашивает: «Ой, Виталик, зачем?» – «Мать у тебя из зарплаты вычтет за угощение». Живо удрала и больше не приставала.
– Но ведь это ты Римму на работу пристроил.
– Точно.
– Где же вы познакомились?
Виталий потянулся, поерошил идеально постриженные волосы и равнодушно бросил:
– В институте, на дискотеке.
– Да ну? В каком же?
– Я у отца учусь, – бойко ответил парень, – в Академии медицинской психологии.
– И Римма туда пришла?
Виталий пожал плечами.
– Ко мне ее Алла Свириденко подвела. Притопал я на диско, Алка подбегает и орет: «Твоя мать нашла тетку с собаками гулять? Вот, знакомься, Римма, рекомендую». Ну и пошло-поехало. Алка дура, но не падла, если кого приведет, доверять можно.
Посчитав разговор завершенным, Виталик вновь вперился в экран, весь его вид говорил: тетя, вали отсюда.
Наглость и беспардонность избалованного парня стали меня раздражать.
– Виталий, – сурово воскликнула я, – немедленно отвечай, зачем ты велел Римме положить в портфель завтрак?
Юноша оттолкнулся ладонями от стола. Дорогой стул – не пластиковая конструкция на хлипких колесиках, которая стоит в комнате у Лизаветы, а VIP-вариант из натуральной кожи – легко откатился на середину комнаты. Младший Касаткин положил ногу на ногу и скорчил очередную противную рожу.
