– Делать-то что? Может, мне операция поможет?
– В вашем случае медицина бессильна. Кстати, зачем вы пьете таблетки от головной боли? Они помогают?
– Не очень, – призналась я.
– И не должны! – радостно воскликнула врач. – Вся проблема в позвонке. Сегодня головой вертели?
– Вертела.
– Отсюда и мигрень.
– Мне нельзя смотреть по сторонам?
– Нежелательно, шею не следует напрягать.
– Как же жить?
– Поворачивайтесь всем телом, представьте себе, будто позвоночник – каменный монолит. Или забинтуйте шею туго-туго, перетяните как можно крепче полотняным платком, – посоветовала профессор.
– Но тогда я умру от удушья.
– Ангел, вы хотели услышать мой совет по поводу Атланта, – напомнила Ирина Петровна, – об удушье иной разговор, мы его сейчас не ведем. Кстати, вам может помочь мануальная терапия.
– Да? – с огромной надеждой спросила я.
– Абсолютно точно, – кивнула Ирина Петровна, – стопроцентно. Вам просто развернут Атлант. Значит, так, платите пятьсот рублей, забирайте снимки, а я вам абсолютно бесплатно дам телефончик настоящего кудесника, Петра Лыкова, золотые руки!
Стараясь не вертеть головой, я выползла на улицу, кое-как добрела до машины и опустилась на сиденье.
Вот оно что! Смерть ходит буквально по пятам за несчастной Лампой, в любую секунду я могу отъехать к любимым родителям. Конечно, перспектива встречи с папочкой и мамочкой радует, мне нужно многое им рассказать, но как оставить домашних? Без меня они вновь станут есть пельмени и отвратительные готовые салаты, заправленные не слишком свежим майонезом.
Кстати, может, кто и забыл, но я обеспеченная женщина, имею коллекцию картин, хороший дом в Алябьеве и отличную квартиру, многокомнатную, с добротной мебелью и евроремонтом."
"Коллекция живописи досталась мне от родителей, сейчас полотна висят у нас дома, я не собираюсь продавать их, это память об отце. Особняк в Алябьеве был построен одним человеком для меня на месте старой дачи, опять же принадлежавшей папе. Жить бы нам теперь в кирпичных хоромах и радоваться, только с новой фазендой связана одна крайне неприятная история, о которой я уже рассказывала.
Ни Кате, ни детям, ни мне не хочется теперь даже приближаться к Алябьеву. Мы, правда, пытались обжиться в шикарном здании, но не сумели. Не могу я ступить и в роскошные апартаменты, в которых Фрося когда-то обитала вместе с мужем Михаилом Громовым[5]. Где сейчас мой бывший супруг – понятия не имею, скорей всего до сих пор ходит строем по зоне, срок ему, насколько помню, дали большой.
