Согласитесь, очень неприятно, лежа на операционном столе, уловить слова хирурга, ну вроде таких: «Оперировать не станем, так зашьем», «Где наши тампоны, вы уверены, что один не остался внутри больного?» или «Господи, что это у нее такое, никак не пойму?»
– Да, – недоуменно ворчала Ирина Петровна, – положеньице! Однако какой фортель! И не подумаешь никогда! По виду и не скажешь! Вас привезли?
– В каком смысле?
– Где сопровождающий с коляской?
– Какой?
– Инвалидной!
– С-с-сама пришла, – стала заикаться я, – ногами.
– Ногами? Не может быть.
– Чем вас так удивил факт появления женщины, стоящей на нижних конечностях? – дрожащим голосом попыталась пошутить я. – Лично меня бы насторожила больная, вошедшая на руках или приползшая на животе.
– Вы в школе учились? – перебила меня Ирина Петровна.
– Да.
– Сколько классов окончили?
– Десять, в мое время не было одиннадцатилетки, дети шли в институт после…
– Вспомогательная школа не давала права продолжать образование в вузе, – неожиданно заявила профессор.
– Какая? – насторожилась я.
– Вспомогательная, – повторила Ирина Петровна. – Ах да, вам, наверное, непонятно это слово. Ну, в общем, такое учебное заведение, в котором элементарные знания постигают люди с вашими проблемами. Вы работаете? Или получаете пенсию по инвалидности?
Ноги подогнулись в коленях, я села на кушетку.
– Со мной что-то ужасное? Рак головного мозга? Менингит?
– Нет, нет, – очень четко и громко произнесла Ирина Петровна, – полный порядок, никакой онкологии.
Душенька моя, вы знаете свой адрес?
Я кивнула.
– Молодец, – умилилась Ирина Петровна, – просто отлично! Маловероятно, конечно, но, может, и телефончик выучили?
– Какой?
– Свой, конечно.
– У меня их два, один мобильный.
– Домашний помните?
– Естественно.
– Ах, какая умница, просто редкостная, удивительно талантливая девочка, – запела Ирина Петровна, путаясь в очках. – Сейчас я запишу цифирки, позвоню вашим мамочке и папочке, они вас отсюда заберут.
– Не надо! – испугалась я.
– Почему? – насторожилась профессор. – Дома с вами плохо обращаются, бьют? Морят голодом? Кстати, сейчас угостим вас чаем с пастилой. Ешьте на здоровье, бедняжечка!
Ощутив себя персонажем пьесы абсурда, я попыталась объяснить ситуацию:
– Мои родители умерли, я очень надеюсь на встречу с ними, но в отдаленном будущем. Пока, ей-богу, не готова, много дел на этом свете не завершила.
– Кто же вас сюда привел?
– Сама пришла.
– Ходите одна?
– Да.
