– Оригинальное объяснение, я всегда считала, что именно так тебя и зовут! Впрочем, давай познакомимся, ты кто? Маша Иванова? Или другую какую фамилию носишь?
Лиза в упор посмотрела на меня, потом повернулась и ушла. Мне тут же стало неудобно. Очень глупо пошутила насчет фамилии. Тот, кто хорошо знаком с нашей семьей, сейчас тоже не одобрит меня: Лизавета не является родной дочерью ни мне, ни Кате, она даже не родственница[3]. Но так уж случилось, что Катюша удочерила девочку и теперь Лиза носит фамилию Романова, о своей настоящей она даже и вспоминать не хочет.
Я ее понимаю, потому что сама в свое время, поменяв имя, начала новую жизнь.[4]
Полная раскаяния, я побежала за девочкой.
– Лизочек, прости меня, глупую.
– Да ладно, – улыбнулась она, – у нас в классе две Лизы Романовы, вот училка и перепутала, мне ее двояки поставила, завтра вычеркнет.
– Ты никогда не рассказывала про свою полную тезку, – удивилась я.
– Так я хожу в эту школу лишь с сентября, – напомнила Лиза, – вы же нас сюда с Кирюшей перевели только на этот учебный год.
Похоже, отстойное место, ну да ладно, потерпим до экстерната!..
Пока директриса рассматривала скорбное объявление, я пыталась привести мысли в порядок. Значит, Лиза Романова погибла. Это случайность или девочка пострадала из-за своих паспортных данных? Может, она просто так упала с высокого этажа?
– Лиза Романова была девочкой из неблагополучной семьи? – поинтересовалась я.
– Что вы, – замахала руками Неля Иосифовна. – Отец бизнесмен, не из самых богатых, но вполне обеспеченный, мать художница.
Девочка присмотренная, домашняя, вот только плохо училась, на слабые троечки. Но учителя ею были довольны: тихая, аккуратная. Честно говоря, трояки Лизе из жалости ставили, ее родители очень нам помогали, купили линолеум, мама картины для актового зала написала. Надо же, такое несчастье! И ведь буквально неделю назад Олеся Сергеевна, мама погибшей, была у меня, сидела на вашем месте и просила перевести дочь в другой класс, из «А» в «Б».
– Почему?
– Олесе Сергеевне очень не понравилось, что Лиза начала общаться с Риммой Борискиной!
Услыхав знакомое имя, я насторожилась:
– С кем?
– С Риммой Борискиной, – повторила Неля Иосифовна. – Я Олесю Сергеевну понимаю, Римма проблемный ребенок. Отца нет, а мать… Эх, лучше бы ее тоже не было. Девочка живет в отвратительных условиях, ругается матом, грубит учителям, но учится великолепно. Просто жду не дождусь, когда она получит аттестат и уйдет от нас.
